Юбилей краснодарской «акулы пера»

Среда, 11 ноября 2015 09:03
Оцените материал
(83 голосов)

9 ноября отметил свой юбилей краснодарский театральный критик Александр Геннадьев. К празднику он в каком-то смысле сам себе сделал подарок. Благодаря собственному таланту и профессионализму Александр вошел в экспертный совет национальной театральной премии «Золотая маска». Впервые за многие годы критик Кубани будет оценивать претендентов на высшую театральную награду России.

«Класс критики проверяется на материале, когда тебе не понравилось, и ты не юлишь, не прячешься, а высказываешься до конца. И если такая статья вызывает уважение того, про которого ты пишешь, – это высокий класс, это запоминается, остается в памяти и его, и твоей. Комплимент забывается на следующее утро, а негативные вещи остаются зарубками в памяти. Но если тебе что-то не понравилось, и ты про это написал, приготовься к тому, что человек перестанет с тобой здороваться, что твои отношения с ним закончатся. Артист физиологически устроен таким образом: он не принимает отрицания. Это как девушке искренно сказать: «Ты мне не нравишься». Ты для нее перестаешь существовать. Серьезность критики проверяется в этих ситуациях. Можешь ли ты остаться на уровне, когда какое-то явление искусства ты не принимаешь и отрицаешь его всем своим существом», – пишет А. Смелянский.

Александра Геннадьева в Краснодаре знают многие, а в театральной среде – все. Знают как по коротким статьям и обзорным рецензиям, так и колоритным рассказам об остроте его пера. Его умение ярко представлять в печати недостатки увиденных спектаклей буквально рождает легенды. Не успев познакомиться с ним лично, вы непременно услышите: Геннадьев – это тот, кто безжалостно «безапелляционно» критикует увиденные премьеры, кому, как правило, не нравится все, чему он дает профессиональную оценку. Можно даже услышать, что благосклонность Александра имеет цену. Ну что ж, судя по авторитету, которым он пользуется, товар весьма востребован. Геннадьев – кубанская акула пера. Складывается впечатление, что Александр руководствуется только одним: желанием прийти и

обругать спектакль для собственного самоутверждения. Мы почему-то забываем, что театральная критика, превратившаяся сегодня в симбиоз журналистики и театроведения, всегда являлась литературой, произведением, в основе которого личное впечатление автора. Достаточно вспомнить, что возникла русская театральная критика под перьями великих писателей – Н. Карамзина, П. Вяземского, В. Жуковского. Безусловно, авторское впечатление формируется на базе глубокого понимания природы театра, знания его истории, традиций и последних тенденций развития. Но все же театрально-критическое творчество – это вид литературы.

Работу критика по отношению к спектаклю часто сравнивают с работой режиссера по отношению к драматургии или работой артиста по отношению к роли. Она сродни и сочинительству режиссерской партитуры, и акту сотворения образа. Александр в процессе постижения спектакля всегда впечатляется чуть больше общепринятого. Да и драматургическую основу он нередко знает лучше, чем сами постановщики. Маленький Саша невероятно много читал в детстве, и всегда очень эмоционально. На мой взгляд, краснодарский острослов и сейчас остается человеком ранимым и впечатлительным при достаточно сильном характере. Часто встречаясь с ограниченностью, невежеством и безвкусицей, он просто научился отгораживаться, с напускным безразличием закрываться от плоских и поверхностных мнений о себе. Отсюда и впечатление об Александре как о человеке резком и закрытом. Но что же делать, если хорошая литература сформировала хороший вкус, если увиденные гениальные спектакли вызвали эмоциональное потрясение, а широта знаний и глубина понимания театрального искусства дают право на категоричность высказываний? Мало кто задумывается, что Александр, идя на спектакль, не ставит себе задачу его «раскритиковать». Как и все мы, он идет за личным потрясением, за новыми мыслями и эмоциями. Но ему (тут уж не знаю, к счастью или сожалению) нужно чуть больше, чем, к примеру, студенческой аудитории. И часто на замечания о том, что спектакль хоть и оставляет массу вопросов с профессиональной точки зрения, все-таки зрителями не отвергнут, хочется ответить: но ведь не все – «дегустаторы, не

едавшие ничего слаще репы». Встречаются и те, кому есть с чем сравнить. Александр работал с Рудольфом Кушнаревым, в каком-то смысле был его учеником. Хотя своим главным учителем и ориентиром считает Вадима Моисеевича Гаевского. Это многое о нем говорит. Для кого-то рассуждения о вырождении школы и утрате нашего духовного наследия просто слова. Но тем, кому посчастливилось работать с личностями-глыбами, влиявшими на судьбы театров, с истинными интеллигентами, мастерами, создававшими собственные школы, сегодня действительно тяжело. Они как наркоманы ищут повторения своего первого эстетического удовольствия от увиденного. Ищут интеллектуально-эмоционального наслаждения от произведений искусства. Ищут – не находят и иногда, озлобляются. Думаю, Александру гораздо приятнее было писать заметки о театральной гостиной, посвященной Рудольфу Кушнареву, чем, предположим, рецензию к «Анне Карениной» Музыкального театра, и дело тут, безусловно, не в самом Рудольфе Александровиче, чтобы там ни говорили. Я думаю, Александр не написал бы так хорошо, если бы не речь режиссера Владимира Чернядева, присланная на мероприятие. На самом деле видеообращение, о котором пишет Геннадьев, само по себе имело художественную ценность. Это был почти бытовой разговор с ушедшим другом, но его слушали как рассказ с захватывающим сюжетом, как замечательное литературное произведение. Оно было великолепно в глубине мысли, в своей простоте и искренности изложения. В нем было то, что не помещается в слова и остается между строк, то, что какими-то энергетическими волнами между нами, людьми, передается. Только это и имеет право называться искусством. И именно это вдохновило Александра, и он необыкновенно хорошо написал о гостиной, противопоставляя образам Марка Шагала персонажи Салтыкова-Щедрина. Текст Геннадьева был наполнен иронией, восторгом и болью. Он является критикой – литературой впечатленного автора. И в нем – настоящий Геннадьев.

Желая написать об Александре, я перечитывала его работы и обратила внимание на статью о фестивале современной хореографии. Удивительно – коллеги обсуждали резкость суждений в первом абзаце и будто не заметили восторгов в

следующих трех. Мы замечаем, что нас пожурили и не обращаем внимания на то, как похвалили других. Может быть, пока лишь они заслужили похвалу? Может, что-то нужно изменить? Заглянуть в себя? Александру повезло: у него есть друзья, которые считают его прямоту достоинством. Думаю, многим стоит вспомнить, что друг не тот, кто хвалит, а тот, кто указывает на недостатки, заставляя меняться, расти и идти вперед.

 

Елена ЖУРАВЛЕВА

Прочитано 2743 раз

Видео Кубань СЕГОДНЯ

Очередной потоп парализовал центр Кубанской столицы.