Любить человека

Суббота, 08 декабря 2018 06:45
Оцените материал
(0 голосов)

Человек чего-то стоит, если верит во что-то большее, чем он сам. Нужно жить ради чего-то более значительного, а не для того, чтобы просто жить. Так считает Константин Антишин. Писатель и журналист. Четырежды обладатель «Золотого пера», обладатель «Золотого микрофона», трех дипломов Международной академии теле- и радиовещания. Удостоен двух премий лучших СМИ края, заслуженный работник социальной защиты Краснодарского края. Член координационного Совета общероссийских общественных организаций инвалидов Краснодарского края, в который входят лидеры крупнейших общественных организаций страны: чернобыльцев, афганцев, глухих и слепых. Константин Антишин — один из тех, кто помогал создавать Всероссийскую организацию инвалидов (ВОИ) на Кубани в 1988 году. Тогда в нее вошло более 110 тысяч инвалидов.

Трудно поверить, что Константин — инвалид второй группы. Инвалидность получил в 1988 году. Я знаю его почти тридцать лет и никогда не слышал ни одной его жалобы на здоровье. И не подозревал, что он инвалид. Потому что такой он человек. Предпочитает думать не о себе, а о других таких же, как он, инвалидах. Двадцать восемь лет готовит краевую радийную передачу «Любить человека». Начал ее готовить, можно сказать, случайно.

На краевом радио была передача «Писатель у микрофона». В ней принимал участие и Константин Антишин, тогда еще не член Союза писателей, но активно печатающийся в периодических изданиях со своими стихами, рассказами, очерками. Случилось так, что, выступая по радио, он больше говорил не о творческих делах, а о проблемах инвалидов, пенсионеров. В редакцию после таких выступлений обрушивался вал писем инвалидов.

И тогда Константину предложили создать специальную программу для инвалидов и об инвалидах. Назвали ее «Любить человека». Первый номер передачи вышел 21 мая в далеком теперь 1990 году.

Победы и поражения

В передачах поднимались социальные вопросы самого широкого круга: проблемы реабилитации, лекарств, жилья для инвалидов, устройства их на работу, учебы, дискриминации с устройством на работу и оплаты труда, свободы передвижения, которой мешает отсутствие во многих учреждениях пандусов, и многие другие.

Константин не ограничивался передачей, а ходил по инстанциям, по властным коридорам, чтобы решить ту или иную проблему инвалидов, и нередко добивался своего. Передачу заметили и в краевой администрации, и в столице Кубани. Его стали приглашать на заседания, посвященные социальным вопросам, в том числе у губернатора, чтобы он слышал о решениях властей по проблемам чернобыльцев, инвалидов-афганцев и других локальных войн, что называется, из первых рук.

— Я одерживал победы и терпел поражения,— признается Константин Антишин. — Но, проигрывая и побеждая, могу сказать, что все мы озабочены поисками всеобщего счастья, гармонии личных и общественных интересов как необходимости для плодотворного жизнетворчества, возможных лишь на путях строительства подлинного социального государства.

За эти годы Константин Антишин смог помочь сотням инвалидов и тем самым вернуть им уверенность, что они — неотрывная часть нашего общества и могут при желании приносить обществу пользу.

Жить — значит помогать другим

Он нашел себя в поддержке инвалидов, в оказании им посильной помощи. Но, чтобы посвятить, по сути, свою жизнь помощи другим, он должен был сам пройти по крутым перевалам жизни, набраться мудрости и сострадания.

Его жизнь начиналась безоблачно. Сын боевого генерала и бесконечно любящей его матери, он купался в их любви и заботе. Но однажды всё резко переменилось. Отец умер, а за ним скоро ушла и мать. Константин трех лет оказался в детском доме в Туапсе.

В поисках себя

Потом его разыскала и забрала к себе бабушка. Жили трудно. И в четырнадцать лет Костя пошел работать на стройку в деревообрабатывающий цех. Обучился на столяра-станочника. Заочно учился. Получив аттестат зрелости, поступил в астраханское Высшее мореходное училище на отделение техника-универсала. Но учеба показалась ему скучной и неинтересной. И он на втором курсе бросил занятия и вернулся в Туапсе, окончил в Армавире курсы газового хозяйства. В Отрадненском районе занимался газификацией. Оттуда ушел на службу в армию. Попал в Чечню. Как и отец в свое время, служил в танковых войсках. Оттуда направили в Новочеркасск, где командовал механизированной ротой.

После службы в армии работал в Кореновске мастером газового участка по эксплуатации. Затем направили начальником участка по монтажу газового хозяйства в Выселках. Газифицировал сахарный завод, другие предприятия. Но в нем сидел бес странствий. Ему было скучно заниматься каждодневной рутинной работой. Познакомился со знакомым отца. Тот окончил Ленинградское военно-морское училище. У него был знакомый капитан, плавал в Охотском море.

— Хочешь посмотреть белый свет? — спросил он Константина. — Пока молодой, поезжай на Тихий. Я ему позвоню или отпишу.

Прыжок в никуда

И Костя подался в 1979 году на Дальний Восток. Его манили океанские просторы. Плавал моряком, ловил рыбу, обошел весь Дальний Восток: Курилы, Командоры, Камчатку, Владивосток…

Там, на Дальнем Востоке, с ним случилась трагедия. При полном штиле судно внезапно стало тонуть. Другие суда не могли близко подойти. Кричали, чтобы моряки бросались в воду и плыли к спасательному судну, если не хотят утонуть. Костя прыгнул, как и другие. Но не заметил под водой ребром стоящей льдины и угодил в нее спиной.

Его без сознания доставили в Петропавловск-Камчатский. Подлечился… и уехал на четыре месяца во Владивосток, в морское училище на курсы электромехаников. Получил диплом и ушел в море. Но приключение со льдиной даром не прошло. Он понял, что с морем надо прощаться. И подался на лесозаготовки. Там пришла вторая беда: неудачно упало спиленное дерево прямо поперек спины не успевшего отскочить Константина. С травмированным позвоночником вернулся в Краснодар. Год лежал, смотрел в потолок, его не оставляли боли.

Еще больнее были мысли, что делать, как жить дальше. И нужно ли. Такой же больной с восьмого этажа решил проблему: выбросился из окна. Костя, может, так бы и поступил тоже. Но он лежал на первом этаже своей квартиры, и выбрасываться было некуда. Бесконечные консультации заканчивались ничем. Врачи не знали, как ему помочь. Помог счастливый случай. Девятого мая его, изнемогающего от болей, «скорая» привезла в больницу. Когда его везли по коридору на каталке, мимо проходил хирург, как потом Костя узнает, по фамилии Рыжий. Он на ходу взглянул на рентгеновский снимок Кости и сказал: «В операционную».

Сделав операцию, врач ушел, оставив другим зашивать разрез. «Наверное, зашивали — спешили. Праздник ведь. Зашили и ушли,— вспоминает Константин. — У меня разошелся шов. Лежу, истекаю кровью. Потерял сознание. Какая-то женщина заметила, что я лежу весь в крови. Последовала чистка, вторая операция. Долго возвращался к жизни. Прикованный к постели, день за днем перебирал, переосмысливал свою жизнь. Встал на ноги. Дали инвалидность. Надо было начинать жить заново. Но как?

Он достал задвинутый под кровать чемодан с рукописями недописанных рассказов, очерков, повестей. Стал писать, рассылать свои произведения по редакциям и издательствам. Что-то печатали, издавали. Это его и спасло. Его приняли в Союз писателей России. Приглашали на семинары, встречи с читателями. Он почувствовал свою нужность людям.

Позднее пришло второе призвание — помогать таким же, как он, инвалидам, притом что к проблемам позвоночника добавилась другая беда. Он перенес в 1996 году инфаркт. Выкарабкался и снова продолжил выпускать авторскую радиопрограмму «Любить человека» и заниматься литературным творчеством. Радиопрограмму не раз пытались закрыть. И все-таки она жила. В высоких кабинетах понимали, что она нужна людям. И всякий раз поддерживали.

Я попросил Константина Александровича рассказать, какие главные сегодня проблемы у инвалидов. Он рассказал, что одна из главных — их не берут на работу. Хотя закон и обязывает. После войны Сталин, чтобы занять инвалидов, предложил создавать артели. Там нашли работу тысячи инвалидов. Они ремонтировали бытовые приборы, паяли, лудили, шили, ремонтировали одежду, солили и сушили овощи и фрукты, делали консервы. Играли роль комбинатов бытового обслуживания. Хрущев ликвидировал артели. А ныне предприятия инвалидов лишили льгот. И большинство из них закрылось. Вот и сидят в большинстве своем пенсионеры, инвалиды в своих квартирах или домах. Никаких перспектив.

Дорогу осилит идущий

А ведь многие из них могли бы выполнять работу на дому. Среди них немало учителей, инженеров, людей других профессий. И они могли бы приносить посильную пользу обществу и зарабатывать. При нынешних пенсиях они не могут купить путевки в санатории или дома отдыха. Среди инвалидов надо смелее распространять индивидуальное предпринимательство и самозанятость.

Правда, недавно председатель комитета по бюджету Госдумы Андрей Макаров предложил отбирать у самозанятых граждан весь доход в пользу государства. Надо же было додуматься до такого вместо всяческой поддержки!

Можно было бы предложить тем инвалидам, которые могут создавать предприятия типа парикмахерских и других, например, учесть мировой опыт и опыт некоторых наших самозанятых людей и успешно выращивать дома грибы. Они не требуют много места и дают обильные урожаи. А значит, и неплохие доходы. И не надо взимать с них никаких налогов, если их доходы не превышают, скажем, миллион рублей. У таких инвалидов появился бы интерес к жизни, они смогли бы лучше лечиться, приобретать необходимые хорошие лекарства, покупать путевки в санатории, наконец, лучше питаться. Для этого необходимо внести изменения в ФЗ №181. И только. У предприятий инвалидов были еще недавно льготы. Их отобрали. И чего добились? Большинство предприятий закрылось, а инвалиды остались без работы. Почему бы не вернуть предприятиям инвалидов льготы? Найдут дело тысячи инвалидов, обретут смысл жизни, забудут об отчужденности от общества.

С инвалидами надо советоваться

Хрущев ликвидировал кооперативы. Почему бы не возродить подобные кооперативы? Что еще? Константин считает, что с инвалидами надо чаще советоваться. Вот в Краснодаре затеяли, кажется, доброе дело. Стали на тротуарах выкладывать дорожки для слепых пешеходов. А сами слепые пешеходы говорят, что эти дорожки надо было делать не посередине тротуаров, а слева, с краю, чтобы слепой всегда чувствовал стенку и проходящие меньше бы его задевали.

И еще один штрих к портрету инвалида — энергичного и неравнодушного человека Константина Антишина. Его жильцы 154-квартирного дома, давно признанного аварийным, выбрали старшим по дому. Что ему удалось сделать? Разрушенное крыльцо дома залили бетоном. По настоянию Константина Александровича отремонтировали холл. Полностью в доме заменили электропроводку. Заменили двери. Константин выбил один миллион рублей на ремонт крыши. Антишин убедил жильцов дома сброситься по 2,5 тысячи рублей и установить новый лифт, на который теперь не нарадуются жильцы. В подвале сухо. Дом отремонтирован. Установлены приборы учета. Как результат вместо 1600 рублей в среднем жильцы за коммунальные услуги платят теперь 400 рублей.

У входа в дом установлено шесть камер видеонаблюдения. Под цвет российского триколора покрашены бордюры вокруг дома. А 9 мая, в День Победы, собравшись вместе, жильцы дома в фойе слушают по радио песни военных лет. Ведь одна из основных проблем людей с инвалидностью состоит в их отчужденности. Вот Константин Антишин всеми своими мероприятиями по дому и вовлечению в них жильцов помогает людям эту отчужденность преодолевать, участвовать в решении многих проблем дома и становиться активными членами общества.

Когда этот материал был уже написан, мне неожиданно позвонил Константин Александрович: «Читал новость? Председатель правительства предложил принимать на работу на госслужбу инвалидов. Замечательная новость!»

И в этом весь Константин, всегда думающий о людях с ограниченными возможностями. Человек, влюбленный в жизнь, истинный гуманист, искатель добра и справедливости, он мог бы сказать о себе словами Мартина Идена, героя романа Джека Лондона: «Кажется, я был неплохим моряком».

Виктор БОГДАНОВ

Прочитано 169 раз
Другие материалы в этой категории: « Подспорье для мам Любимый мюзикл на новый лад »