Выпуск №74 (4880)

Свежий выпуск

24 сентября 2021

Блошиный рынок — не забытое прошлое

Блошиные рынки — удивительное явление. Почему? Хотя бы потому, что мы живем в быстротекущем времени, где не успеешь оглянуться, как сегодняшний день становится прошлым. Так же и вещи, которые были в большой моде, в большом ходу еще недавно, а сегодня уже задвинуты подальше от глаз. Знакомая жаловалась: говорит, куплю модную вещь, надену один — другой раз, а то и вовсе не успею надеть, как мода на нее уже прошла. Подобное происходит и с бытовой техникой. На днях ехал в троллейбусе — и юное любознательное создание лет семи спрашивало маму: «А что такое печатная машинка?» Через некоторое время: «А что такое счеты?» Видимо, юное создание пошло в школу и его мучили многие вопросы. Например, что такое магнитофон, радиоприемник и другие предметы из нашей общей жизни каких-то нескольких десятков лет назад.

«Вот поедем с тобой летом к бабушке в станицу — там много чего пылится в кладовке, в сарае, на чердаке, в том числе из того, о чем ты спрашиваешь. Что представляло большую ценность, а теперь превратилось в ненужный хлам»,— ответила ребенку мама.

Об этом ненужном хламе в свое время писал один знаменитый коллекционер, который собирал, казалось, совершенно ненужные вещи: бутылки из-под спиртных напитков, брошенную кухонную утварь, старую, вышедшую из моды одежду, этикетки, афиши, газеты. Над ним откровенно посмеивались. А он убеждал: не бросайте ничего. Всё, что не имеет сегодня ценности, завтра станет историей и обретет очарование прошлого. И многие бездельные сегодня вещи станут ценными. За ними будут гоняться не только коллекционеры, но и режиссеры театров и фильмов, художники, декораторы, оформители, модельеры, изготовители мебели, различной фурнитуры. Одни — для более точной передачи жизни прошлого. Другие — чтобы на основе старых вещей делать новые с использованием элементов старого. Ведь жизнь, как известно, круговорот явлений и событий и моды, которые имеют привычку повторяться и возвращаться.

Сокровища прошлого

Недавно знакомый журналист пригласил побывать в одном интересном доме, где он временно квартировал. « Ну что там может быть Интересного! — отнекивался я. — Я прекрасно знаю этот старый неприглядный дом рядом с драмтеатром. Проходил мимо десятки раз, знаю каждую щербинку на его стене». Ничего привлекательно в нем, на мой взгляд, не было и нет. Но мой приятель был настойчив — и я сдался. И не пожалел. Приятель привел меня в комнату и торжественно указал на старинный камин. И я забыл на время, в котором я нахожусь. Передо мной было чудо. Камин, украшенный от потолка до пола старинными изразцами подлинно тонкой художественной работы. Перед моими глазами цвел луг, где безмятежно красовались самые разнообразные цветы самых разных расцветок. Что-то подобное я видел в Италии, в одном из зданий эпохи античного мира, погребенных на тысячелетия и извлеченных из небытия археологами.

До революции в доме, вероятно, жил образованный человек, любитель искусства и старины. Когда грянула революция, он собрал чемоданы, чтобы податься в более тихие места. Думаю, он жалел об одном: о том, что нельзя было взять с собой изразцы. Слишком тяжелые. Беглецы тогда уезжали чаще всего в том, в чем были. Бросая всё нажитое ими и их предками, спасая себя и своих детей и надеясь когда-нибудь вернуться.

Думаю, он жалел не только о бесценных изразцах, но и о многих других вещах, брошенных на произвол судьбы. Но что-то кому-то удавалось все-таки вывезти. И это «все-таки» теперь можно приобрести на блошиных рынках Европы, нередко у бывших жителей Российской империи. Это что-то — ювелирные изделия, древние иконы, старинная одежда, кухонная посуда изящного фарфора, книги в старинных кожаных переплетах, стоявшие когда-то в тяжелых красного дерева шкафах где-нибудь в провинциальной барской усадьбе. Представляю, как барин, вернувшись с зимней охоты с гончими на волка или кабанов, напившись огненного чаю, удобно усаживался в глубоком кресле и с удовольствием раскрывал сочинения Лескова или Гончарова, Геродота или Плутарха и не замечал, как засыпал после трудного дня на другой-третьей странице и книга выскальзывала из его рук на пол и терпеливо ждала, когда хозяин проснется и водрузит ее на книжную полку среди других раритетов, любовно собираемых столетиями. Многие из них по-прежнему блещут золотом на корешках книг и притягивают взоры туристов, коллекционеров, любителей редких книг, просто зевак на блошиных рынках Лондона, Парижа, Мадрида, Амстердама, Мюнхена, Лиссабона, и многих других городов.

Мне приходилось видеть торгующих стариной, и не только старух и старичков, на набережной Сены и на рынке на улице Ванве, на самом крупном блошином рынке Парижа, недалеко от Монмартра, на улице Клиньянкур. Этот рынок парижане называют коротко: «Блоха». «Блоху» называют самой аристократической ярмаркой столицы Франции, куда не стесняются наведываться любители старины на дорогих мерседесах и Бентли. Говорят, этот знаменитый блошиный рынок Парижа ежегодно посещают около одиннадцати миллионов человек.

Не меньшей популярностью пользуются и блошиные рынки Мадрида. Недавно мэрия столицы Испании сделала торговцам блошиного рынка подарок — огромное многоэтажное здание. В старом — торговцам и посетителям давно уже было тесно. Многие коллекционеры, туристы, зеваки говорят, что, конечно, это хорошо, что для торговцев и посетителей блошиного рынка создали все условия для работы. Но вместе с уходом со старого рынка, говорит другая часть старожилов, ушло безвозвратно и обаяние прошлого.

Достояние веков

Большинство блошиных рынков Франции находятся под открытым небом. И в этом тоже их своеобразие. Работают они только по выходным.

То же можно сказать и о блошиных рынках других столиц Европы, Азии, Америки. Блошиные рынки возникли еще в семнадцатом веке. На них сначала торговали самыми неприхотливыми товарами: старой одеждой, ношеной обувью, посудой. История сохранила, как в Лиссабоне среди прочих торговали порой женщины, весь товар которых умещался в шляпе.

Сегодня ассортимент реализуемого на блошиных рынках разросся невероятно. Теперь на блошиных рынках можно приобрести всё, что захочешь. Это и старинные бронзовые часы, украшенные фигурками юных дев, и потертые ношеные джинсы, и рубашки, и костюмы, вышедшие из моды, и старинные платья, которые носили вельможи, аристократы, модники и модницы, и керамика, и кухонная посуда, и шкафы и стулья, на которых, возможно, сидел сам Наполеон или кардинал Ришелье, задумывая очередную интригу.

А может, вы желаете приобрести серебряный или медный подсвечник, портрет Сталина или китайскую шкатулку, потемневшую от времени, с прихотливыми узорами или драконами с ужасными пастями, монеты разных стран, ордена и медали, картины? Здесь ненароком можно приобрести картину знаменитого художника, случайно обнаруженную на чердаке или в пыли кладовки, хозяева которой понятия не имеют о подлинной стоимости произведения, а также вышедшие из употребления фотоаппараты и кинокамеры и многое другое.

На рынок — всей семьей

Так что же такое блошиный рынок? Чем он притягивает коллекционеров, звезд кино и эстрады, художников, скульпторов? Блошиные рынки входят в обязательные туристические маршруты во многих городах мира. А в Италии даже принято ходить на Большой блошиный рынок всей семьей.

Во Флоренции, где сам город — достояние средневековой архитектуры и культуры мира, вам обязательно расскажут, узнав, что вы русский, о том, что в этом городе работал над оперой «Евгений Онегин» Петр Ильич Чайковский. И при э том обязательно спросят, что вам больше всего понравилось из итальянской живописи в этих музеях. А также поинтересуются, успели ли выбывать в художественных музеях Уффици и Питти и других. И конечно, обязательно спросят, посетили ли вы огромный городской блошиный рынок. И это в городе искусств, где говорить о блошином рынке, кажется, не совсем прилично. И тем не менее он здесь процветает не один век.

Блошиные рынки России

«А что же вы не говорите о блошиных рынках России»?» — спросит привередливый читатель. Почему же? Обязательно скажу. Но предварю некоторыми соображениями. Почему в быстроменяющемся мире, где трудно уследить за переменами, где рушатся каноны, меняются вкусы, пристрастия, привычки и мода, при этом живут и здравствуют блошиные рынки. Не правда ли, удивительно? Конечно. Но объяснение тому, что называется, лежит на поверхности.

Во-первых, блошиные рынки — это царство некой свободы, где нет чопорности, где и продавцы, и покупатели общаются без экивоков. Здесь все равны. Сюда приходят, нередко конкретно не зная, хотят ли они здесь что-то найти и приобрести или просто поглазеть. Блошиный рынок сродни охоте. Охоте за редкостями, неожиданностями. Чтобы ощутить дух любой страны, ее национальный колорит. Это возможность окунуться на время в материальную культуру прошлого. Увидеть, как жили, чем дышали, что ценили обычные люди в минувшие века.

Один мой знакомый точно подметил: наши российские рынки вырваны из контекста времени. Западные — живут в нем. Речь о том, что в России до революции семнадцатого года блошиные рынки успешно процветали с давних времен. Но после Октября семнадцатого рынки исчезли. Не соответствовали духу эпохи. Их возрождение началось только в девяностые — смутные, трудные годы, когда привычная жизнь большинства россиян покатилась под откос и проблемой стало само выживание. Вот тут и всплыли блошиные рынки, где можно было по более низкой цене приобрести кое-какие необходимые товары, ношеную одежду, обувь, ничего не стоившие книги.

Помню, в те голодные годы я прилетел в Москву сдавать на Центральное телевидение очередной документальный фильм и видел, как солидный пожилой мужчина, по всей видимости ученый, с трудом тащил две пачки серьезных академических книг. Я спросил его, куда и зачем он везет такую тяжелую поклажу. Он объяснил, что где-то на окраине Москвы один доброхот скупал книги по одному рублю за экземпляр. Какие книги, с каким содержанием и в каком состоянии, его не интересовало. Видимо, скупщик понимал, что трудные времена минуют, книги непременно подорожают, и на этом тогда прилично погрел руки.

Так вот, в эти мучительные годы превратился в подобие блошиного рынка и знаменитый московский Птичий рынок, где можно было купить или достать буквально всё. Птичий рынок в столице стал неким общественным клубом, где встречались многие годы по выходным давние знакомые с различными пристрастиями: ученые, пенсионеры, коллекционеры, книгочеи. Обсуждали политические новости, что нового на рынке, по случаю приобретали редкие книги или сувениры. Остограммливались, но не более того.

Помню, на Тишинке ко мне подошел человек в дорогом костюме, в шляпе, конечно же, с портфелем и вежливо спросил, не могу ли я ему одолжить двугривенный: «Не хватает на бутылку белой на троих».

О московских дореволюционных блошиных рынках оставил красочные описания Гиляровский, великолепный знаток московского быта, блестяще описавший блошиный рынок на Сухаревке. Здесь можно было, по словам писателя, купить порой за бесценок подлинные византийские иконы и перепечатанные книги. Из купленных на Сухаревке древнерусских фолиантов составил библиотеку лауреат Государственной премии писатель Семен Шуртаков, ратовавший с другими москвичами за восстановление Сухаревской башни, равно как и за возрождение рынка на Сухаревке. У него была одна, но пламенная страсть: собирать древние русские рукописные книги, которые рождались в тиши монастырских келий. Для них он отвел отдельную комнату в своей двухкомнатной квартире, где мастера соорудили ему широкие полки вдоль стен.

Особая атмосфера

— Книги, свитки же большие,— объяснял он. — Как их засунуть в книжный шкаф? Разве что для издевательства.

Я был сражен таким количеством древних рукописных фолиантов, каких мне еще никогда не доводилось видеть даже в Ленинке. Он увидел мое смущение и сказал:

— Не смущайся. Бери, листай. Выносить не даю. А здесь наслаждайся сколько хочешь. Посмотри, какие рисунки, какие заглавные буквы! Каждая — произведение искусства! Здесь, в этих фолиантах, вся, понимаешь, вся наша история. История наших отчичей и дедичей. Тем и живу благодаря блошиным рынкам. Многие просто не понимают, что блошиные рынки — это особая атмосфера, будь то в Москве или Киеве, где никто не стыдится рыться в развалах книг или чего-то еще. Блошиные рынки — воплощение мечты. Без них разве бы обзавелся я такой потрясающей библиотекой древней русской литературы? Религиозной, философской, медицинской, педагогической, художественной. В переводах с арабского, персидского, египетского, греческого, латинского и других.

Книги действительно были всем его богатством. В квартире практически никакой мебели, шкафов, кожаных диванов. Никакой лишней одежды. Простенькая, серенькая, бедненькая. Но какое внутреннее богатство!

К сказанному нужно добавить, что блошиные рынки — место для людей с фантазией, место антиквара и модника.

В девяностые годы минувшего века самым большим в Москве был рынок на Тишинке, где мне посчастливилось купить «Киропедию» Ксенофонта, «Иудейскую войну» Иосифа Флавия, «Воспоминания» Курция Руфа, о которых я мечтал многие годы. Назвать тишинский и другие московские рынки блошиными можно только условно, побывав на блошиных рынках Парижа, Рима, Флоренции и других европейских городов.

Что касается Краснодара, то нам с блошиными рынками повезло. Хотя должен сказать, что до сих пор многие краснодарцы сожалеют, что был закрыт такой рынок на улице Кирова. Он, как и все блошиные рынки в мире, работал по выходным и никогда не был пустым.

Здесь собирались знатоки старинных вещей: икон, книг, изделий из бронзы, самоваров — от простых до подлинных произведений искусства, старинных медалей, извлеченных из сундуков старозаветных старинных цветастых нарядов казачек, бережно хранимых многие годы с дедовских времен, почти черных от времени икон и многого другого. Знатоки, понимавшие, что история началась не с нас и не нами закончится. И у нас на блошином рынке собирались многие хорошо знавшие друг друга горожане, вели беседы. Обменивались новостям и что-то по случаю приобретали. Это были кружки, по сути, историков, краеведов, писателей, художников, военных, знатоков старинного костюма, казачьего уклада жизни.

Кому мог помешать рынок на улице Кирова, не приложу ума. Может, хозяев крупной рыночной торговли, которые опасались, что блошиные рынки оттягивают у них покупателей. И добились своего: рынок задвинули куда подальше. И теперь о том, где он находится и есть ли он вообще, большинство краснодарцев не имеют понятия. Но исчезновение рынка на Кирова не убило эту форму торговли вообще. Сегодня в столице Кубани несколько блошиных рынков. Наиболее известный — в Чистяковской роще. Здесь же рядом — книжный рынок. Многие ценители литературы по дороге на книжный рынок непременно останавливались и у торговцев антиквариатом, значками, медалями, иконами, другими древностями. Рынок пытались закрыть под различным предлогом. Не знаю, кому он мешал, но рынок продолжает жить, расширяться и приобретать своих постоянных клиентов и реализаторов старины, коллекционеров. Кубань — перекресток народов во все века. И здесь много чего из старинных редкостей имеется в чувалах казаков, что можно продать и купить. Вы еще не были на блошином рынке в Чистяковской роще? Непременно побывайте. Уверен: понравится. К тому же роща — прекрасное место для отдыха, где можно в тишине погулять под кронами могучих деревьев, послушать пение птиц, полюбоваться белками, выпить чайку, побаловаться мороженым в кафе. Соединить приятное с полезным. Окунуться в прошлое и заглянуть в будущее.

Виктор БОГДАНОВ

Здесь может быть ваша реклама
Оставьте заявку и наши менеджеры свяжутся с вами
Или вы можете посмотреть наше предложение