В этом году Анна Вадимовна Дмитриева отмечает 33-летие адвокатской деятельности. Как пришла в адвокатуру сразу после вуза, так и работает по сей день.
— Когда я заканчивала вуз, еще существовала система профессионального распределения: всем выпускникам предлагался список вакансий, из которого можно было выбрать то, что нравится. Первым выбор предоставлялся тем, кто хорошо учился: имел красный диплом и высокий общий балл по сумме оценок. Те, кто учился слабо, выбирали последними — из того, что осталось. Я была в числе лучших студентов, выбирала одна их первых, и при этом уже тогда выбрала адвокатуру — у меня не было желания идти в следствие или в суд, я мыслила себя именно адвокатом. И с тех пор ни разу не пожалела о своем выборе, — поделилась Анна Дмитриева.
За свою профессиональную деятельность Анна Вадимовна награждена медалями первой и второй степени «За заслуги в защите прав и свобод граждан», Почетной грамотой «Благодарность «За неравнодушие и высокую профессиональную сознательность при проведении Всероссийского дня бесплатной юридической помощи «Адвокаты-гражданам»».
Мы разговариваем с Анной Вадимовной об особенностях ее профессии, о критериях успешности адвоката.
— Чтобы работать адвокатом, надо любить людей, — говорит Анна Вадимовна. — Это, пожалуй, главное. За каждым судебным процессом надо увидеть человека с его переживаниями, с его горем. И тогда желание помочь ему позволит найти такие аргументы и обстоятельства, которые убедят суд.
— Были в Вашей практике такие «судьбоносные» процессы?
— Конечно! Причем, в одном из таких процессов я работала без гонорара — там семье просто нечем было оплатить, я видела их положение. Суть в том, что женщина — мама пятерых сыновей — была под стражей за убийство мужа. Она ударила его сковородкой по голове. Ситуация, вроде, анекдотичная, но на самом деле там была трагедия, и женщина была уверена, что ей придется сидеть. Мы собрали убедительное досье о том, что мужчина был семейным тираном. Но даже не это главное. Экспертиза, проведенная по моему ходатайству, доказала, что умер он не от удара по голове, а замерз на улице — он был сильно пьян, и после ссоры с женой просто пошел и уснул в сугробе.
Мою подзащитную отпустили прямо в зале суда. Сняли наручники и отправили домой. Вы бы видели, сколько было радости! Дети и родственники этой женщины плакали от радости и обнимались прямо в зале суда. Прошло двадцать лет с того процесса, а у меня до сих пор в памяти, как радовалась ее семья, как они меня благодарили. Это один из тех случаев, когда результат работы адвоката абсолютно виден, вот здесь и сейчас. Такие ситуации придают сил и вдохновляют на дальнейшую работу.
— Анна Вадимовна, как Вы считаете, сложнее работать в гражданских процессах или в уголовных?
— Так нельзя сказать, что в каких-то процессах сложнее работать, в каких-то легче. Если в уголовных процессах во главу угла ставятся доказательность и факты, то гражданские дела — это как марафон, кто кого «передумает». У меня было гражданское дело: семья, двое детей, старший мальчик у женщины от первого брака. Там у пасынка не сложились отношения с отчимом, он рвется к отцу, отец пытается отстоять проживание сына с ним через суд. Проблема заключается в том, что отец когда-то страдал алкоголизмом, проходил лечение в ЛТП (в Советское время существовал такой институт лечения и реабилитации больных алкоголизмом). Хотя отец вроде бы избавился от зависимости, сам факт пребывания в ЛТП был, как черная метка: не существовало критериев, чтобы подтвердить, что человек не алкоголик.
И тогда мы искали аргументы, как убедить суд оставить мальчика с отцом. С одной стороны, есть мнение и желание ребенка жить с отцом. С другой стороны — ребенок несовершеннолетний, да плюс еще это лечение отца в ЛТП. В рамках судебного заседания, во время допроса отчима, который состоялся по моему ходатайству, мне удалось развернуть ход процесса в пользу отца: поначалу отчим отвечал на вопросы очень «гладко», как по заученному, я чувствовала, что его заранее подготовили, что здесь надо говорить так, а здесь вот так. И я начинаю с ним разговор по поводу детских шалостей и провинностей, потихоньку вывожу ситуацию в эмоциональное русло: а если так? а если вот так? И вдруг в какой-то момент его прорывает, и он проявляет такую агрессию, что для суда стало очевидным, что ребенок не может с ним оставаться. И суд принимает решение об определении места жительства мальчика с отцом.
— Анна Вадимовна, какие профессиональные качества «делают» адвоката, позволяют ему выигрывать процессы?
— Безусловно, это профессиональные знания. Но не только. Сама по себе информированность ничего не дает. Важно в процессе, когда ситуация может поменяться мгновенно, уметь быстро сориентироваться, принять решение. Важен эмоциональный посыл, умение донести свои аргументы до суда. В рамках юридического факультета не изучают ораторское искусство, а лично я бы добавила в программу вуза такую дисциплину. Ведь от того, каким будет выступление адвоката, во многом зависит, примет ли суд во внимание его позицию.
Вузы конкретно адвокатов не готовят, там общая специальность – юрист. А между тем в профессии адвоката очень много специфики. И все эти нюансы познаются на практике. А многое можно было бы дать студенту, который выберет адвокатуру, на этапе обучения. Раньше было обязательным при поступлении на юрфак наличие трудового юридического стажа, и это тоже, на мой взгляд, было оправдано. Лично я перед поступлением проработала два года секретарем в суде. Это дает молодому человеку понять, насколько обоснованным был его выбор профессии.
— Скажите, пожалуйста, с годами как-то меняется характер обращений граждан в суд? Например, с чем люди обращались двадцать лет назад и с чем сейчас?
— Конечно. Меняется ситуация в обществе, и это сразу отражается на судебных процессах. Например, в последние годы появились обращения по выплатам, связанным с СВО. Больше стало бракоразводных процессов со спорным разделом имущества. Появились такие имущественные иски, как оспаривание завещания. Но суть работы адвоката осталась прежней: желание помочь. Я всегда честно говорю доверителям о перспективах иска. И там, где могу помочь, помогаю.
— Анна Вадимовна, Ваша профессия — эмоционально затратная. Есть какой-то секрет, как уберечься от профессионального выгорания?
— Эмоционально затратная — это правда. Но у меня нет профессионального выгорания. В каждом процессе я отрабатываю максимально, чтобы мне не в чем было себя упрекнуть. А с эмоциональной нагрузкой помогает справиться хобби: я обожаю оперу и театр в целом, веду блог для любителей оперы, учу иностранные языки. Кстати, прекрасная зарядка для мозгов, очень стимулирует память. Ну и главное: чтобы работать адвокатом, надо любить людей. Когда определяющим является желание помочь, все удается.
Подготовила Оксана ПОНОМАРЕНКО
