У супругов Анны Матисон и Сергея Безрукова есть традиция: на «Кинотавр» они приезжают с новой картиной и в ожидании прибавления в семействе. Два года назад пара представляла в Сочи совместный фильм «После тебя» и ждала появления на свет дочери Маши, в этом году публике предъявлено пока лишь одно детище — фильм «Заповедник» по одноименной повести Сергея Довлатова, где Анна Матисон выступает автором сценария и режиссером, а Сергей Безруков — исполнителем главной роли и продюсером.
«Заповедник»: не путать с «Довлатовым»
— Анна, Сергей, как удалось договориться о правах на экранизацию с наследниками Сергея Довлатова, прежде не отдававшими кинематографистам «Заповедник»?
Анна Матисон:
— Я очень благодарна дочери Сергея Донатовича Екатерине и его супруге Елене, что нам впервые разрешили снимать по этой повести. Мы с соавтором сценария Тимуром Эзугбаем просто отправили по электронной почте письмо и сценарий, что называется, на деревню, дедушке. И очень волновались: одно дело быть такими смелыми — вот, мол, мы сейчас всем докажем, что Довлатов абсолютно современен и может не быть привязан ко времени как вся настоящая большая литература, которая выдерживает проверки разрушением матриц с нашим представлением о том, как всё должно выглядеть.
Совсем другое дело — отправить наследникам сценарий и ждать любой реакции: нам, правда, было страшно. Год, наверное, у нас сценарий существовал как экранизация с героем-писателем, но мы столкнулись с огромными сложностями именно экранизации многих вещей, которые требовали другого киноязыка: фраза «начал работать» плохо экранизируема, и писатель, который ходит по полям, и обилие закадрового текста — всё это тяжело на экране. Так появилась идея снять фильм по мотивам.
Когда мы выложили трейлер «Заповедника», мгновенно появилось большое количество отзывов: «надо прочитать», «прочитаю», «купил книгу», «я прочитал». И это для нас большое счастье, потому что мы действительно хотели, чтобы вот эти полтора миллиона инстаграмного поколения полюбили нашего любимого автора. Я очень уважаю Женю Гришковца, хотя он считает что Довлатов — тот автор, которого не будет через двадцать лет, потому что уйдет поколение, которое знает приметы, детали его времени, понимает их специфику. Мы же с Сережей считали, что это неправда: Довлатов не исчезнет через двадцать лет, это уж точно.
— Почему от рабочего названия «Пушкин, виски, рок-н-ролл» в каталоге «Кинотавра» вы вернулись к «Заповеднику»?
А. М.:
— Дело в том, что мы начинали снимать с названием «Заповедник»: оно правильное, нам нравилось. Одновременно с нами запускался Алексей Герман-младший с «Довлатовым», и в информационном поле произошел небольшой микс: смешались две новости в желтой прессе, которая любит с плеча рубить, и получилось, что Сергей играет Довлатова. Мы испугались и захотели уйти от происшедшего максимально далеко: сейчас поменяем рабочее название, а дальше будет видно. Как только у нас появился прокатчик, мы обсудили с ним, пришли к выводу, что оригинальное название нам ближе, но на «Кинотавр» подавались еще как «Пушкин, виски, рок-н-ролл».
Сергей Безруков:
— Что касается мифов — на прошлый «Кинотавр» приезжала картина «Мифы» замечательного театрального режиссера Саши Молочникова, где мы с ним надругались надо мной по полной программе: я там играю актера, который сыграл все и всех,— то кто-то недавно пустил утку, что я сыграю в кино Пушкина. Она сразу разлетелась, и по реакции я понял, насколько живо меня готовы вновь растерзать на британский, хоть сейчас это уже и немодно, флаг и заклеймили позором: он-де уже и Пушкина играет.
На самом деле речь идет о проекте «Учености плоды» Игоря Угольникова об оккупации во время Великой Отечественной Михайловского, музея-усадьбы Пушкина: ну, какой Пушкин? Я играю местного жителя, который волею судьбы находится на оккупированной территории: псковитянин Сергей, комендант Михайловского, который пытался сохранить наследие Пушкина,— немцы практически уничтожили усадьбу, знаменитый дуб до сих пор существует. Ему помогала профессор берлинского Гете-института фрау Шиллер.
Про рок-группу «Крестный папа»
— Главный герой «Заповедника» — музыкант, Сергей в фильм много поет, а недавно мы узнали, что он еще и солист рок-группы «Крестный папа». Она будет исполнять песни из вашего фильма?
С. Б.:
— Пока фильм не выйдет в прокат, мы не имеем права их петь на концертах. Но надеюсь, замечательным сюрпризом для поклонников станет песня Тимура Эзугбая «Прорываться» к чемпионату мира по футболу, где Россия будет представлена доблестно — я на это надеюсь, мы все на это надеемся и уповаем, стараемся как-то поддержать нашу сборную. Тимур написал классную песню, Аня сняла и смонтировала мощный клип.
Что касается «Крестного папы», то я вам расскажу историю моей давнишней мечты, и вы будете удивлены, но я не лукавлю и не пытаюсь выдумывать. Так вот, 25 мая 1990 года, когда я оканчивал общеобразовательную школу №402 Перовского района города Москвы, мы с одноклассниками незадолго до последнего звонка устроили в актовом зале капустник: показывали, кто кем будет через тридцать лет. Кто-то был тренером, кто-то физиком, кто-то профессором. Знаете, кем я себя представил? Рок-звездой. Мне было 16 лет, я уже поступал в школу-студию МХАТ на курс Олега Табакова — судьба была практически решена, но я играл усталую рок-звезду, которая вернулась из мирового турне или из Америки: мне тогда казалось, что это очень круто.
Если речь идет об актерском пении, то на первом месте у меня Андрей Миронов, которого я очень люблю: вроде бы говорить о вокальном диапазоне сложно, но есть такая магия в тембре, что ты различишь из тысячи самых крутых вокалистов этот голос, понимая: он пел сердцем, душой пел. Я всегда проверял себя по нему, еще когда пел закадрово «Березы» в сериале «Участок», которые ко мне приклеились с 2003 года и теперь со мной неразрывны. Нам с Сашей Барановым дали эту песню — и мы схватились за голову, потому что хотели делать современный сериал про деревню, а песня — такая уж совсем из Советского Союза. Вроде бы и ее автор Игорь Матвиенко — талантливый человек, и с исполнителем Колей Расторгуевым мы уж сколько лет знакомы. И я предложил продюсеру Андрею Максимову: давайте я спою хотя бы куплет. Пошел в студию, записал одиннадцать вариантов песни — пел под Эдуарда Хиля, пел пьяным, пел еще как-то, после чего Игорь Матвиенко сказал: «Если бы у меня все так работали, я был бы миллиардером. А еще можешь?» Так что за фразу автора в «Заповеднике» и нашем фильме: «Березы меня совершенно не волнуют» — я очень хочу поблагодарить Сергея Донатовича. Потому что березы меня не волнуют, потому что я именно так всегда и думал, потому что я люблю сосны.
После этого я пел песни Высоцкого на премии «Своя колея», где-то в течение двух — трех лет, пел в спектакле «Высоцкий. Рождение легенды» — каждый год всё смелее и смелее, смелее и смелее. И потом возникла идея создать рок-группу, и фильм мы стали снимать про рок-музыканта: вот оно всё как-то между собой все зацепилось. Группа «Крестный папа» для души, не то чтобы я хотел кого-то подвинуть на рок-олимпе. Я в этом смысле являюсь дилетантом, но как актер театра и кино хочу осуществить свою детскую мечту. Когда я выхожу на сцену и пою со своей группой, мне реально очень хорошо.
— Почему на роль дочери главного героя вы пригласили Ярославу Дегтяреву из шоу «Голос. Дети»?
А. М.:
— Яся была сразу, хотя мы, конечно же, провели кастинг, потому что я не знала, как она будет работать — с текстом и актерски. Когда я увидела ее исполнение «Кукушки» Цоя¸ у меня сразу возникло ощущение, что они с Сережей — дочка и папа, единый организм, сразу понятна связь между ними. А у нас в фильме все-таки акцент сделан именно на семейную историю и на любовь в отношениях.
С. Б.:
— Если рядом с тобой начинающий артист, даже такой талантливый, как Яся, ты, безусловно, предлагаешь ему поддержку и помогаешь раскрепоститься, сопереживать — это еще по мхатовской школе во мне заложено. Без партнера играть невозможно даже суперизвестному актеру, так что помочь — закон чести актерской: обязательно подыграй коллеге, даже если у тебя перерыв и ты собрался куда-то пойти отдохнуть. Разве тебе не интересно самому? Если такие моменты стали скучны, пора уходить из профессии. Мне об этом говорил еще Табаков: «Серега, волноваться надо. Если ты перестал волноваться, всё, ты не артист».
Как Борис Годунов с полицией разговаривал
— Откуда в фильме появляется фестиваль Pushkin World?
А. М.:
— Мне всегда нравилось сравнение литературоведа и писателя Александра Гениса, который писал, что «заповедник — это наш Диснейленд», где образ Пушкина растиражирован на блокнотики-магнитики и теряется. И для нас было очень важно создать Диснейленд, яркий карнавал, живописный фестиваль с его фирменным стилем и параллельно — ту среду, про которую Довлатов писал, что она «равнодушная», но ты там что-то чувствуешь, какую-то особую романтику. Когда ты читаешь «Заповедник», это весело, легко, с юмором, но сам посыл — поехать в Пушкинские горы, чтобы разобраться со своими внутренними проблемами, очень романтичен.
С. Б.:
— Фестиваль Pushkin World, как и всю картину, мы снимали в Подмосковье. И там есть шикарный кадр, когда мой герой Костя идет к огромной голове богатыря по ржи. Я как продюсер договорился, чтобы не собирали урожай, потому что нам нужно снять этот роскошный кадр. А там — уже комбайны, «даем стране угля», «если поле не скосим, страна погибла». Ну, не рухнет страна за один день, ну, дайте доснять! Пришлось использовать личные связи: все-таки губернатор Московской области поставил меня на пост худрука Московского губернского театра, договариваться и просить по-человечески.
На днях, кстати, к нам, правда, уже на другую картину, приехала полиция, и образ, в котором я вышел к ним, тоже был немножко другой — Борис Годунов, скоро выйдет сериал. И здесь, как говорится, узнаваемое лицо сыграло свою роль. Полицейские только спросили: «Если уже Годунов нас встречает, кто же в следующий раз выйдет?».
— «Заповедник» выпускает в прокат Кинокомпания Сергея Безрукова. Каких сборов ждете?
С. Б.:
— Мы выпускаем не одни, а с телеканалом «Россия», а прокат Sony Pictures начнет в декабре. Здесь вам любой, даже самый крупный прокатчик скажет, что прогноз на бокс-офис — это как в сказке: попал ты в темный лес, а выйдешь или нет, неизвестно. Бывают совершенно уникальные ситуации, как мне рассказывали: результаты «Движения вверх» в первые дни проката рождали ощущение катастрофы, последнего дня Помпеев. А потом сработал «сарафан» — и фильм установил рекорд кассовых сборов среди российских картин. У нас прокат все-таки не про деньги, а про интерес к российскому кино вообще и про то, что наше кино, слава богу, не «Титаник».
Досье «Кубани сегодня»
Сергей Безруков — выпускник Школы-студии МХАТ (курс О. Табакова), актер Театра-студии Олега Табакова, основатель антрепризного «Театра Сергея Безрукова» и худрук Московского губернского театра. Снялся в фильмах: «Петербургские тайны», «Китайскій сервизъ», «Азазель», «Бригада», «Участок», «Есенин», «Московская сага» и др.
Анна Матисон окончила Иркутский госуниверситет и сценарный факультет ВГИК (мастерская Н. Рязанцевой). Режиссер фильмов «Сатисфакция», «Млечный путь» и «После тебя», документальных лент «Музыкант», «Мариинский театр и Валерий Гергиев», «Прокофьев: во время пути», «Продолжение следует» и трех фильмов-опер. Сценарист фильмов «Елки-2», «Елки-3», «Елки-1914» и др.
Супруги познакомились во время работы над фильмом «Млечный путь».
О чем кино?
В отличие от повести Довлатова, в фильме «Заповедник» действие перенесено в наши дни: налегающий на алкоголь главный герой (Сергей Безруков) — не отчаявшийся добиться успеха литератор, а гитарист-виртуоз. Как и литературный герой, он случаем попадает в заповедник «Михайловское» — работать экскурсоводом в пушкинских местах. Когда его жена с дочерью собираются переехать в Канаду (в книге — в США), Константин пытается всё изменить.
Анастасия КУРОПАТЧЕНКО
