Один из лучших юристов России, член комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству Алексей Александров рассказал о недостатках российской судебной системы.
Отметим, что один из ведущих экспертов в области истории права в России Александров предлагает не делать резких и поспешных шагов. Он настаивает, что реформа должна проводиться максимально публично, при этом сделать ее «понятной» для общества должны ученые, политики, журналисты.
Однако все они обязаны быть «максимальной независимыми», и Алексей Иванович объясняет, почему: «Например, член парламента более независим, чем руководитель правоохранительного органа. Последний по понятным причинам всегда субъективен. Он, так или иначе, будет думать о показателях, о том, что ему отчитываться перед начальством, о том, что подумают «наверху», и так далее. Это одно из следствий отсутствия идеологии в государстве. Поэтому нет доверия к правоохранительной системе».
Отметим, что Алексей Александров и ранее высказывался на тему необходимости судебной реформы. И, похоже, его мнение было услышано. Недавно руководство Верховного Суда сообщило об изменении системы работы кассационных инстанций, это позволит пресечь возможные коррупционные связи и построить работу по-другому.
«Раньше, когда я работал следователем, был так называемый кассатор. Тогда вторая инстанция называлась кассационной. Ситуация была следующей: судья первой инстанции по сложному делу звонил судье второй инстанции и спрашивал совета. А когда судья первой инстанции уже вынес приговор, и дело поступило в суд второй инстанции, судья в ужасе видел, что все на самом деле очень плохо, но понимал, что он сам посоветовал так поступить, принять такое решение. Нам необходимо разорвать подобные связи между судьями первой и второй инстанций», – считает правовед.
Кроме того, юрист Александров – профессионал старой закалки, несмотря на убеждение всегда исполнять волю закона, он имеет свое мнение по некоторым «больным» для российского общества вопросам. К примеру, Александров не приемлет «клетку» на судебных заседаниях и считает ее «главным символом порочной презумпции виновности», называет «мерзостью».
Вероятно, если бы все юристы считали своим долгом отстаивание интересов здорового общества, необоснованных обвинительных приговоров было бы меньше.
