фото: из личного архива
В последние годы мир финансов гудит от новостей о трейдерах, биржах и инвестициях. Кто он — трейдер, инвестор? В фильмах это образ человека, который постоянно выкрикивает ставки в зале биржи. Однако в современном мире трейдинг выглядит иначе и требует хладнокровия, аналитического склада ума, — говорят эксперты.
Сегодня трейдером может стать практически любой, у кого есть стартовый капитал и жажда знаний. Журналисты медиахолдинга «Кубань сегодня» обратились к эксперту в этой области Размику Егиазаряну, чтобы получить ответы на интересующие вопросы.
-Почему вы решили заняться инвестированием?
-После локдауна, когда бизнес — не только малый и средний, но и крупный — столкнулся с серьёзными проблемами и боролся за выживание, я осознал, что необходимо научиться зарабатывать онлайн, иначе есть риск остаться без средств к существованию. Сначала я попробовал себя в таргетированной рекламе, планировал таким образом продавать и зарабатывать, но столкнулся с проблемой: в период после локдауна люди не хотели вкладываться в рекламу.
Я решил пойти другим путём и начал тщательно изучать вопросы трейдинга и инвестиций, встречался с экспертами в Москве и Санкт-Петербурге, вникал в детали, анализировал свои ошибки, особенно те, что приводили к финансовым потерям.
-С чего начать разбираться в инвестициях?
-Важно помнить, что любое инвестирование сопряжено с риском. Минимизировать риски можно, получив знания и навыки. Меня в течение года обучал специалист с 15-летним опытом в этой сфере. Конечно, поначалу я совершал ошибки, но он указывал на них, и постепенно у меня появился навык и понимание. Когда ко мне обращаются люди, делающие первые шаги в инвестициях, я стараюсь уберечь их от серьёзных ошибок.
Самые лучшие инвестиции — это инвестиции в свои знания, а на втором месте — в знания своих детей.
—Но вы ведь добились успеха и в бизнесе. С чего всё началось?
-Меня с детства называли бизнесменом. Я постоянно что-то продавал, чтобы заработать деньги. Можно сказать, что предпринимательская жилка проявилась у меня очень рано. По образованию я инженер-строитель, работал в строительной компании помощником главного инженера. Затем долгое время работал инструктором по вождению в Тимашевском районе, в семейном бизнесе: мы с отцом были инструкторами, а мама — секретарём-администратором.
Вскоре я встретил свою будущую жену и понял, что мне нужна другая работа, чтобы обеспечивать семью и находиться с ними рядом. Я всегда мечтал о большой семье. Это стремление к независимости, желание расти и развиваться возобладало. В итоге нашёл возможность и привёз аппараты виртуальной реальности, беговые дорожки, которых тогда не было в России. Мне казалось, что это — золотая жила. Но я опередил время лет на десять. Я начал заниматься этим в 2017 году, когда VR-технологии ещё не были так популярны.
Поначалу всё шло неплохо, но проект не окупился. Я разместил оборудование в торговом центре в Краснодаре. Но затем произошла трагедия в «Зимней вишне», когда из-за заблокированных пожарных выходов погибли люди. Пришлось сворачиваться. Посещаемость торговых центров упала, и аппараты виртуальной реальности перестали приносить прибыль.
-Жена поддерживала вас или советовала всё бросить?
-Во всех моих достижениях огромная заслуга моей жены. Она видела наши взлёты и падения. Она говорила: «Ты уже однажды заработал, значит, сможешь ещё раз. Нужно понять, в чём проблема». Она у меня прирождённый психолог, хотя сейчас уже дипломированный специалист.
-Вы явно не из тех, кто может долго сидеть на одном месте. Что вы придумали в итоге?
-В тот период один из моих знакомых предложил мне заняться производством мебели. Это было для меня совершенно неизведанное направление, область, в которой я не имел никакого опыта. И здесь неоценимую помощь оказала моя супруга Татьяна, моя надёжная опора и поддержка. Помимо всего прочего, она обладает выдающимися способностями дизайнера и редким даром продаж. У неё удивительная интуиция, она всегда безошибочно чувствует, что нужно клиенту.
Мы начали совместную работу в Краснодаре, открыли мебельный салон. Впоследствии я арендовал производственное помещение, и мы запустили изготовление мебели по индивидуальным заказам. Одним из наших конкурентных преимуществ, которое особенно привлекало покупателей, было следующее условие, зафиксированное в договоре: мы гарантировали выплату компенсации в размере от 10 до 50 тысяч рублей в случае нарушения сроков производства и поставки мебели. Причины задержки не имели значения. Мы считали, что клиенты не должны страдать от ожидания.
Со временем мы наладили сотрудничество с дизайнерами, и бизнес стал приносить ощутимый доход. Однако в 2020 году наступила пандемия, которая стала серьёзным испытанием для всех. Людей охватила паника, они стали отзывать свои предоплаты, и я остался без оборотных средств, с кассовым разрывом. В то же время моя супруга Татьяна была беременна нашим третьим ребёнком и не могла активно участвовать в работе.
Мне пришлось самостоятельно заниматься подбором и обучением менеджеров, что оказалось непростой задачей без помощи жены, обладавшей исключительным талантом в сфере продаж, которым, к сожалению, не обладали новые сотрудники.
Чтобы обеспечить выплату заработной платы мастерам и другим работникам, чтобы сохранить квалифицированный персонал в период пандемии, а также просто поддержать их в это непростое время, учитывая, что у них тоже есть семьи, мне пришлось прибегнуть к кредитам. Я чувствовал ответственность за этих людей, поскольку именно я пригласил их на работу.
После снятия ограничений мы постепенно начали восстанавливать свои позиции, однако выбраться из финансовой пропасти оказалось крайне сложно.
-Говорят, у вас есть опыт организации вечеринок… Неужели и сейчас не даёте заскучать окружающим?
-Да, было время, когда душа требовала праздника. Мечтал о театральных подмостках, но жизнь, как я уже говорил, распорядилась иначе, привела на стройку. Однако жажду творчества утолял в клубах — устраивал вечеринки, зазывал КВНщиков, импровизировал подобие камеди-клаба. Был ведущим, и, знаете, неплохо зарабатывал.
Всё это осталось в прошлом, но чутьё на настроение у меня осталось. Я всегда знаю, как удивить гостей, чем развлечь их в своём доме. Мы с супругой очень гостеприимны.
-Наверняка вы многое переняли от родителей. Расскажите о них.
-Безусловно. Отец — настоящий кремень, трудоголик. Когда-то он был научным сотрудником, разрабатывал сеялки для сельского хозяйства, внедрял свои изобретения в колхозах. Но в девяностые, когда колхозы стали рушиться, он оказался не у дел. Его гениальные разработки оказались больше никому не нужны. Инженер-механик по образованию, он быстро понял — нужно выживать. И крутился, как волчок: таксовал, брался за любую работу.
Был момент, когда появилась возможность купить дом здесь, в Краснодаре. Но родители попались на удочку мошенников — оказалось, что дом перепродали несколько раз. И нам пришлось переехать к родным в Тимашевск, поселились в саманной хате. Её строили, наверное, ещё первые казаки.
Свой дом мы построили, когда мне было девятнадцать, я уже был студентом. До этого жили в саманной хате, с братом делили крохотную комнатушку. Помню, как-то, дурачась, я проткнул обои в углу, и в дыру увидел улицу. Испугался, что отец будет ругать.
Отец всегда много работал, не было времени заниматься нами вплотную. Но, надо отдать ему должное, я не помню, чтобы мы голодали или ходили в обносках.
Его главное детище — это автошкола. Признаюсь, одно время я даже ревновал его к ней. Мне казалось, что он уделяет ей больше времени, чем нам. Юношеский максимализм, что тут скажешь. Сейчас, когда у меня своя семья, я многое понимаю. Пока у тебя нет детей, ты смотришь на родителей несколько отстранённо. Как только дети появляются, ты начинаешь понимать, чем они жили, о чём думали.
Слава богу, мы остаёмся детьми, пока наши родители живы. И осознаёшь это только сейчас. Это совсем другая ценность. Всё, за что меня ругали родители, они делали только из любви, из желания уберечь нас от ошибок.
Отец и сейчас весь в работе, не может сидеть без дела. Я понял главное: нужно как можно больше времени уделять своей семье, своим детям. Мы все — инвесторы, мы инвестируем своё время. И я решил вкладывать своё время в своих детей.
-Сколько у вас детей?
-У нас с Танечкой четверо детей. Помню, когда я работал инструктором по вождению, я вставал ни свет ни заря, пока дети ещё спали, а возвращался поздно вечером, когда они уже видели десятый сон.
Я был для них чужаком, человеком, приносящим деньги и редкие подарки. Когда родилась Каталина, в 2019-м, приходя к старшей дочке, садился на кроватку, рассказывал сказки, целовал, потом целовал сына, а после тянулся к младшей. Но она отстранялась. «Нет, — говорила она. — Мама придёт». Все мои попытки были тщетны.
Я понял, что теряю связь с детьми и решил уделять время, перестать надрываться на работе, обменивая бесценные часы на деньги. Нужно сделать так, чтобы каждый рубль стал моим работником, приносящим доход. Использовать деньги как инструмент. Когда слышу фразы вроде «не было денег», хочется спросить: а если заменить слово «деньги» на «инструмент»? Получается: «Не было инструментов, и не надо их нарабатывать»? Или: «Не жили (богато) с инструментами, нечего и начинать»? Деньги — это инструменты, и нужно научиться ими управлять, чтобы они трудились на тебя.
Последние три года моё хобби стало моей основной деятельностью. Путь был нелёгок, но он стоил того. И сейчас у меня ещё один ребёнок, сын Леон. Всего четверо. Старшей, Аделине, в феврале исполнится 10, Хачатуру в августе исполнилось 8 — у них разница полтора года, день в день. Каталине в ноябре будет 6, у неё с Хачатуром разница два года. А Леон родился в ноябре прошлого года, ему 12 ноября исполнился годик. И будут ещё дети.
Младший сын, Леон, если попадает ко мне на руки, уже даже к маме не идёт, хотя она его и кормит грудью. И сейчас я проживаю настоящее родительство, отцовство, то, каким оно и должно быть. Я уделяю достаточно времени и старшим, и младшим детям. Когда я беру Леона на руки, Таня просит: «Отдай мне его», а он прильнёт ко мне. Я тут же таю.
«Всё, что хочешь, сынок, — думаю я. — Только скажи, я привезу тебе всё, что угодно». Семья – моя главная ценность. Я всегда мечтал о большой семье. И вот у нас четверо детей, рождённых в любви, по обоюдному желанию.
-Каким отцом вы стремитесь стать для своих детей?
-Не то чтобы стремлюсь… Скорее, иду этим путём, делаю первые шаги. Представляю такую картину: спустя годы мои уже взрослые дети скажут: «Помнишь, отец, ту твою фразу? До сих пор не могу забыть…» Как только становишься родителем, волей-неволей оказываешься в чём-то виноват. Как ни старайся, каким бы идеальным ни пытался быть, ошибки неизбежны.
В детстве я выпрашивал гитару. Ходил в музыкальную школу два года, но натура у меня такая – стоит только начать давить, сразу встаю в позу. Лето, все ребята бегут купаться на речку, а мне твердят: «Пока не сыграешь — никуда не пойдёшь». Я огрызался: «Да сейчас сбегаю, а сыграю потом!» В итоге нашла коса на камень, и я бросил музыку. Хотя до сих пор увлекаюсь электронной музыкой, что-то пишу, слушаю.
К счастью, у меня дети все музыкальные, жена великолепно играет на фортепиано. Если сын захочет стать певцом и у него будет возможность не думать о хлебе насущном — прекрасно. Если дочь захочет танцевать или стать художником, пусть самовыражается. Я пришёл к выводу, что мы по-настоящему свободны лишь тогда, когда занимаемся любимым делом. Только в такие моменты ощущаешь себя свободным человеком. Если же большая часть твоего дня посвящена нелюбимой работе, то о какой свободе может идти речь? Деньги – это не свобода. Абсолютно.
-Какие у вас планы на будущее?
-В планах — продолжать развиваться в сфере инвестиций и трейдинга, делиться опытом, помогать другим достигать финансовых целей. И, конечно же, больше времени посвящать семье, воспитывать детей, передавать им свои знания и ценности. Семья — это самое главное, а деньги — лишь инструмент для достижения целей и благополучия близких.
-Спасибо за интересную беседу!
Людмила Лата
