Выпуск №93 (4796)

Свежий выпуск

27 ноября 2020
00:15
Общество

Истории из адвокатской практики Юрия Гаврииловича Иванова

Иванов Юрий Гавриилович — почетный адвокат России, свыше тридцати лет является членом совета Адвокатской палаты Краснодарского края, возглавляет Октябрьский филиал Адвокатской палаты. Хорошо известен в профессиональных кругах как опытнейший адвокат в области юриспруденции. Награжден орденом и многочисленными медалями Федеральной палаты адвокатов РФ, медалью Министерства юстиции РФ.
Ю. Г. Иванов член Союза писателей, издал семь книг стихов и переводов.

Вот истории из адвокатской практики Юрия Гаврииловича Иванова.

Вещественные доказательства терять, подменять нельзя
К адвокату обратилась мать молодого человека из одной станицы Кубани с просьбой помочь: ее сына обвиняли в похищении велосипеда. Адвокат ознакомился с материалами уголовного дела, прибыл в суд для участия в уголовном процессе. В конце судебного заседания, когда суд приступил к стадии оглашения материалов дела, адвокат заявил ходатайство об осмотре похищенного велосипеда.
Председательствующий удовлетворил ходатайство, позвонил в перерыве следователю, вызвал его в суд для дачи свидетельских показаний и наказал ему привезти велосипед для осмотра.
После перерыва заседание было возобновлено. В зал суда вошел следователь, что-то грустное было в его виде. После выяснения анкетных данных судья предложил рассказать о том, что тому известно по данному делу. Следователь рассказал о сути уголовного дела и замолчал. На вопрос суда, где велосипед, который просили доставить в суд, следователь ничего вразумительного ответить не мог. Председательствующий повторил свой вопрос. Тогда следователю пришлось признаться, что велосипед хранился во дворе РОВД, а теперь его там нет — украли. Из милиции украли? Изумлению суда не было предела. При таких обстоятельствах у суда не было иного выбора, как направить материалы дела на дополнительное расследование. Однако, как ни старались стражи порядка, но украденный у них из-под носа велосипед так и не нашли. Дело прекратили, ведь на нет и суда нет, как говорится.
Другая похожая история произошла в одном из районных судов Краснодара. Слушалось дело о причинении телесных повреждений. Предметом преступления была «монтировка серебристого цвета, изготовленная из крученой арматуры». На суде уже в самом конце процесса адвокат заявил ходатайство об осмотре предмета преступления. Суд ходатайство удовлетворил и вызвал для допроса следователя, обязав принести монтировку. Пришел следователь, дал показания по существу дела и дальше что-то замялся, притих. Судья прервал паузу, сказав: «Предъявите суду и участникам процесса орудие преступления — монтировку». Следователь достал из портфеля монтировку и положил на стол председательствующего. Судья и участники процесса застыли в удивлении: на столе лежала совсем другая монтировка черного цвета, и изготовлена она была из гладкой арматуры. «Вы что принесли?» — недоуменно спросил судья, обращаясь к следователю. «Монтировку»,- ответил тот. Судья раздраженно сказал: «Вы что, решили нам голову морочить? В материалах дела сказано, что орудием преступления признана монтировка серебристого цвета из крученой арматуры. Где монтировка, приобщенная к материалам дела?» «Понимаете,- тихо сказал следователь,- та монтировка куда-то пропала, мы нашли у себя эту и приобщили к делу». Суду пришлось отправить дело, как и в случае, описанном выше, на дополнительное расследование, где его благополучно прекратили.
Вещественные доказательства, или, на языке профессионалов, вещдоки, нельзя произвольно менять, убирать из дела, нельзя что-либо производить с ними. Маловероятно, чтобы следователи об этом не знали, они просто понадеялись, что никто из участников процесса не захочет лично осмотреть вещдоки, подробно описанные в материалах дела.
В адвокатской практике встречаются и трагикомические истории. Однажды, адвокат в ожидании «выводного» (сотрудника СИЗО, который выводит на свидание с адвокатом его подзащитного из камеры) находился во дворе СИЗО. Там стояла лавочка, на которой сидел мужичок в «казенном наряде» и в наручниках, никого из охраны почему-то не было рядом. Через некоторое время арестант спросил:
— А вы адвокат?
— Да.
— А что мне будет, как вы думаете?
— А у вас, небось, убийство? (Об этом свидетельствовали наручники.)
В разговоре выяснилось, что так оно и есть: на совести «душегуба» два трупа.
— Думаю, что пора «лоб зеленкой мазать» (в те годы еще не было моратория на смертную казнь).
Каково же было удивление адвоката, когда он прочитал в одной из местных газет, что при попытке к бегству был задержан осужденный, приговоренный к смертной казни за двойное убийство. Ему удалось перелезть через огромный забор СИЗО, добежать до трамвайной остановки, где его метким ударом брошенного кирпича обезвредил отважный контролер СИЗО. Позже было напечатано, что приговор был приведен в исполнение — осужденного расстреляли.
Еще одна интересная история: женщина-адвокат была направлена в порядке госзащиты на предварительное следствие. Подзащитный оказался не только убийцей, но еще и каннибалом. Она рассказала по его делу всё что следует, ответила на вопросы. При этом она чувствовала себя как-то не очень хорошо рядом с людоедом. А дело было летом, одета она была в легкое платье, сидела, положив ногу на ногу. Когда всё необходимое уже было сказано, возникла длительная пауза. И тогда он, показав головой на ее бедро, вдруг сказал: «А вот это место самое вкусное». Пошутил он или на самом деле сказал то, что подумал, но женщину испугал сильно. Придя на работу, она категорически отказалась еще раз встречаться с людоедом. Вместо нее направили адвоката-мужчину.
Вот с такими ситуациями приходится встречаться в ходе своей работы высокопрофессиональным специалистам юриспруденции, призвание которых — защита прав каждого человека.

Здесь может быть ваша реклама
Оставьте заявку и наши менеджеры свяжутся с вами
Или вы можете посмотреть наше предложение