Выборы двести лет назад: как в них участвовали кубанские казаки
Уровень доверия к власти — это показатель, определяющий здоровье каждого общественного института в отдельности и всего общества в целом. В нашем южном крае этот уровень достаточно высок. Жители региона видят конкретные результаты работы администраций: новые дороги, отремонтированные школы, доступную медицину в отдаленных селах. Это формирует устойчивую связь ожиданий людей и действий управленцев, что и является основой взаимного уважения.
Важно, что доверие здесь не является слепым или декларативным. Оно подкрепляется регулярными встречами представителей власти с населением, открытыми бюджетами и оперативной реакцией на обращения. Высокий уровень доверия стимулирует гражданскую активность: жители охотнее участвуют в субботниках, общественных советах и волонтерских проектах.
Безусловно, этот показатель требует постоянного поддержания. Доверие хрупко и может быть утрачено из-за бюрократических сбоев или невнимательности к деталям. Поэтому власти региона придерживаются принципа последовательности: каждое обещание должно иметь срок и ответственного. А иначе и быть не может, считают жители Кубани, у которых демократия в генах заложена.
От отца к вожаку
Российская история хранит уникальный пример взаимоотношений между народом и властью, которые складывались веками и до сих пор воспринимаются многими как образец справедливого общественного порядка. Речь идет о модели, при которой сообщество добровольно выбирает из своей среды самого достойного человека и передает ему определенные властные функции. Одной из классических иллюстраций такого взаимодействия по праву считаются выборы казачьего атамана.
Феномен атаманства привлекал внимание исследователей на протяжении многих десятилетий. Однако, несмотря на обилие научных трудов, у историков до сих пор нет единой точки зрения даже по поводу происхождения самого термина «атаман». Часть ученых настаивает на его тюркских корнях, связывая со словом «ата», что переводится как «дед» или «отец». Другие же придерживаются европейской версии и выводят это понятие от польского «гетман» или скандинавских языков, где схожие по звучанию слова означают «вожак» или «главарь». Не менее дискуссионным остается и вопрос о времени первого появления этого термина: разные источники датируют первые упоминания о нем периодом с XII по XVII век. При этом все исследователи сходятся в одном: вплоть до начала восемнадцатого столетия должность атамана была сугубо выборной, а сам атаман пользовался непререкаемым авторитетом в казачьей среде.
Коренной перелом в этой традиции наступил в эпоху Петра Первого. Как подчеркивает в своем исследовании «Атаманство как социально-административный институт казачьего общества» кубанский историк Виктория Коваленко, с 1723 года на Дону, а с 1797 года и на Кубани войсковых атаманов стали назначать непосредственно верховной властью Российской империи. Именно тогда у атаманов появилось и регулярное денежное содержание. По архивным данным, в него входил земельный надел, который войско выделяло атаману при общем переделе угодий между казаками, а также ежегодное царское жалование в размере семидесяти рублей. Кроме того, к материальному обеспечению добавлялись отчисления от пошлин за речные переправы, сборы с товаров, доля от военной добычи, так называемый малый презент просителей, праздничные подношения на Пасху и лошади из табунов, пойманных в степи.
Исследователи обращают внимание и на разнообразие атаманских должностей, существовавших в казачьей среде. Атаманы были, что называется, на все случаи жизни: от главного лица в курене, станице или хуторе до руководителя всего казачьего войска. Помимо куренных, кошевых и походных атаманов, встречались также атаманы школьные, крамные — отвечали за торговые дела, лисицкие — руководили охотой и многие другие. Как поясняет автор работы «Атаманство как социально-административный институт», таких атаманов избирали по мере необходимости и их полномочия прекращались сразу же после завершения того общего дела, для руководства которым они и были призваны.
На Кубани, по сведениям историков, сложилась своя иерархия атаманов, включавшая в себя несколько уровней: были атаманы войсковые, отдельческие, станичные, они же сельские, и хуторские. В официальных документах должность сельских атаманов, которых избирали сами станичные общества, фиксируется с 1793 года. Примечательно, что именно в этом году кубанские казаки основали город Екатеринодар — будущую столицу Кубанского казачьего войска. Сама по себе эта хронологическая близость вряд ли свидетельствует о какой-либо прямой связи между двумя событиями, однако такое совпадение выглядит весьма любопытным, а подобных исторических параллелей, как известно, можно найти немало.
Богатые и грамотные
Путь в атаманы был открыт далеко не каждому казаку. По свидетельству историков, на эту роль отбирали исключительно лучших из лучших, причем одним из главных условий для претендента являлась грамотность. Казакам, не умевшим читать и писать, присвоение чинов не полагалось.
В августе 1803 года был издан указ Военной коллегии и Военного министерства под названием «О предоставлении Черноморского войска к производству в хорунжие грамоте умеющих». Смысл этого документа заключался в том, что для укрепления дворянского сословия армейские чины получали только состоятельные, образованные и верные царскому правительству старшины. В исследовании кубанского историка Галины Шевченко «Черноморское казачество в конце ХVIII — первой половине ХIХ века» указывается, что, несмотря на любые боевые заслуги и личные достоинства, неграмотный казак не мог рассчитывать на офицерский чин. От полковых и линейных командиров требовалось знание грамоты на таком уровне, чтобы они имели возможность подавать начальству письменные рапорты о вверенной им команде, вести служебную переписку, учитывать приход и расход провианта, денежных средств и имущества, а также своевременно отчитываться по всем статьям.
Иначе говоря, чтобы получить офицерский чин, претенденту необходимо было сдать специальный экзамен. Как поясняет историк Галина Шевченко, порядок его проведения был строго регламентирован. Экзаменатор предлагал испытуемому прочитать вслух печатную книгу, а затем рукописный текст, написанный четким почерком. Если кандидат читал свободно, без запинок и с пониманием содержания, его признавали «твердым в чтении». Кроме того, требовалось продемонстрировать навыки чистописания: переписать около страницы из книги или рукописи, стараясь избежать грубых ошибок. Не менее важным было и умение грамотно излагать мысли на письме, то есть навыки письмоводства. Тем же, кто не владел всеми этими знаниями и умениями, об офицерском чине оставалось только мечтать.
Уважение казаков к образованности и просвещению нашло свое практическое воплощение в открытии в Екатеринодаре в 1803 году Первой войсковой школы. Уже через год, в 1804-м, на ее базе было создано войсковое училище. Смотрителем этого учебного заведения назначили протоиерея Кирилла Россинского. В скором времени благодаря его усилиям в Екатеринодаре открылось и уездное начальное училище. Для преподавания различных дисциплин из других городов были приглашены квалифицированные наставники. В 1811 году к училищу добавили гимназические классы, что впоследствии позволило преобразовать его в полноценную гимназию. В августе 1818 года стараниями просветителя Кирилла Россинского было учреждено духовно-приходское училище, первым смотрителем которого он также стал. Все материальные средства, оборудование, помещения, подбор кадров и организацию учебного процесса казаки обеспечивали за свой счет. При этом руководство учебной частью возлагалось на смотрителя, а хозяйственные вопросы находились в ведении наказного атамана и войсковой канцелярии. Сохранившиеся в архивах документы свидетельствуют о том, что качество подготовки учащихся в этом заведении было исключительно высоким.
Округа и курени
С момента переселения казачьих подразделений на территорию Кубани главной задачей государственного управления Российской империи стал жесткий контроль над местными органами власти. В конце восемнадцатого столетия в Черноморском казачьем войске появился нормативный акт, который на многие десятилетия установил правила административно-территориального деления, порядок ведения хозяйства и регламент несения воинской службы казаками. Этот документ вошел в историю под названием «Порядок общей пользы».
Как отмечает историк Игорь Ерохин в работе «Унификация казачьего законодательства как тенденция деятельности правительства и централизованного госаппарата XIX — первой четверти XX века», точная дата разработки и утверждения этого документа до сих пор остается неизвестной. Однако исследователям удалось установить, что первого января 1794 года в Екатеринодаре состоялся авторитетный сход, в котором приняли участие войсковой атаман Захарий Чепега, войсковой судья Антон Головатый и войсковой писарь Тимофей Котляревский. Именно эти должностные лица стали непосредственными участниками «принятия» документа, предназначенного для руководства в войске.
Впоследствии тот факт, что утверждение порядка проходило без всеобщего казачьего волеизъявления, вызвал серьезную критику. Общественные оценки этого документа оказались полярными. Одни характеризовали его не иначе как «первой конституцией Кубани», видя в нем важный шаг к упорядочению жизни войска. Другие, напротив, отзывались о нем резко отрицательно, считая не более чем «продуктом бесплодных потуг местной бюрократии».
Согласно статьям «Порядка общей пользы» в Черноморском казачьем войске учреждался институт Войскового правительства, а ранее существовавший Войсковой кош упразднялся. С момента принятия этого положения всё войсковое управление должно было строиться «на точном и непоколебимом основании всероссийских законов». Ряд историков указывает на явные положительные стороны этого нововведения. Так, с принятием документа были сформированы окружные управления войска, развернулось куренное строительство для обеспечения жильем бездомных казаков, а также были проведены некоторые хозяйственные и землеустроительные мероприятия.
Кроме того, «Порядок общей пользы» закреплял порядок выборов местных атаманов. Казачье общество, или курень, на станичном сходе большинством голосов должно было ежегодно избирать сельского атамана, который занимался решением мелких судебных и повседневных бытовых вопросов, а также куренного атамана, находившегося при войске и решавшего проблемы, связанные с прохождением службы. При этом за выборами в станицах обязаны были наблюдать специальные чиновники из войскового правления, выполнявшие функции наблюдателей.
Кира ЧЕРЕНОК
