Что значит любить свою Родину и как научить этому молодежь? На эти и другие вопросы ответил Председатель Регионального отделения ВПП «Родина» Сергей Петлеванный. Он олицетворяет тип «государственника», который считает, что любовь к Родине должна подкрепляться личным примером, профессионализмом и активным участием в воспитании подрастающего поколения. Его жизненная философия строится на принципе: «Делай как я», где личная ответственность за свою работу и верность долгу являются единственным способом сохранить страну и её будущее.
— Сергей Алексеевич, вы окончили Энгельское высшее зенитно-ракетное командное училище ПВО, так военная служба стала вашим призванием?
— Военная служба была моим выбором с самого детства. Отец, прошедший 8 лет армейской службы, с ранних лет прививал мне любовь к ней. Мой родной дядя, уроженец Краснодарского края, ушел на фронт в шестнадцатилетнем возрасте. Он скончался в 1998 году на Украине. Его боевой путь был отмечен несколькими орденами и медалями «За отвагу» – лишь те награды, которые удалось обнаружить в архивах государственного фонда. Службу он завершил в звании подполковника.
Видимо, их истории пробудили во мне глубокое стремление к военной стезе. В детстве служба в армии представлялась романтичной мечтой, далекой от суровой действительности. Тем не менее, мое решение окрепло. В 1981 году, завершив обучение в школе, я поступил в Энгельское высшее зенитно-ракетное училище противовоздушной обороны. Важно отметить, что в то время противовоздушная оборона являлась отдельным видом войск. Вооруженные силы включали пять видов войск, и одним из них были Войска ПВО страны, защищавшие воздушную границу СССР, крупные административно –хозяйственные районы, стратегические объекты и территорию страны в целом от проникновения с воздушного пространства средств нападения противника. Обучение в училище я завершил в 1985 году
После окончания военного училища я приступил к прохождению службы. Местом службы стала воинская часть, расположенная в 60-70 километрах от Ростова-на-Дону, в 20 километрах от города Азова Ростовской области. Воинский коллектив, в котором я служил, я всегда вспоминаю с особенной теплотой. Те годы службы, несмотря на всю их непростую, но насыщенную событиями сущность, стали для меня по-настоящему интересными.
– Сегодня системы противовоздушной обороны (ПВО) активно развиваются по ряду критически важных причин, обусловленных трансформацией характера современной войны. Как Вы считаете, чему в первую очередь необходимо обучаться операторам беспилотных летательных аппаратов (БПЛА) в современных условиях?
– Весьма актуальный вопрос. Безусловно, прежде чем давать ответ, необходимо четко понимать суть как систем ПВО, так и самих БПЛА. Беспилотные летательные аппараты представляют собой средство нападения. Исторически, с момента зарождения армий, средства нападения неизменно развивались несколько опережая средства защиты. Вспомним историю: от мечей к копьям, стрелам, затем огнестрельному оружию, и лишь впоследствии появились щиты, каски, шлемы, бронежилеты.
На мой взгляд, современные реалии коренным образом изменили тактику ведения боевых действий. На один из первых планов выходят именно беспилотные средства нападения, такие как дроны самолетного и вертолетного типа, управляемые авиабомбы, ракеты различных систем, безэкипажные катера (баллистические и гиперзвуковые ракеты мы здесь не рассматриваем). Следовательно, противодействие им сопряжено со значительными трудностями, однако наши войска демонстрируют определенные результаты.
Кратко описать эту проблематику затруднительно. Сам по себе БПЛА является маловысотной целью с крайне малой эффективной отражающей поверхностью. Осуществлять наведение средств ПВО по инфракрасному излучению возможно, однако эффективность данного метода напрямую зависит от габаритов цели. Важно отметить, что стоимость ракеты для системы ПВО зачастую существенно превышает стоимость ударного беспилотника.
В связи с этим в настоящее время рассматриваются различные подходы: разработка специализированных «истребителей дронов», а также использование более маневренных дронов в качестве средств противовоздушной обороны. Соответственно, данные обстоятельства, по моему убеждению, предъявляют повышенные требования к операторам беспилотников. В зависимости от его предназначения, оператор будет либо управлять наступательным, либо оборонительным БПЛА, выполняющим функции ПВО.
Исходя из этого, к навыкам операторов, помимо владения технологиями (компьютеризация, моделирование), предъявляется требование наличия знаний материальной базы в объеме, необходимом для решения поставленных задач. Независимо от специфики задачи, я вас уверяю, требования к профессиональной подготовке будут универсальны: каждому необходимо в совершенстве овладеть своей воинской профессией, воинской специальностью. А конкретная воинская специальность будет определяться спецификой поставленной и решаемой задачи. Неизменным остается лозунг – учиться военному делу настоящим образом!
Очевидно, что без глубоких теоретических и практических знаний достижение требуемого результата невозможно. Изначально необходимо понимать принципы функционирования аппарата, затем – выявлять его уязвимые места, по которым можно выработать эффективные контрмеры и осуществлять поражение. Это, если говорить в общих чертах.
-В Вашей биографии немало вех, знаковых и значимых. Следователь военной прокуратуры, затем начальник криминалистического отдела, и, наконец, военный Прокурор Краснодарского Гарнизона. Масштабные реформы изменили многое. Как Вы считаете, нужно ли вернуть военной прокуратуре прежние функции и почему?
— Я особой необходимости в этом не вижу. Еще будучи военным прокурором, я принимал самое непосредственное активное участие в создании и выделении военно-следственных отделов в гарнизоне, а потом и военно-следственного управления на территории СКВО. У военного прокурора достаточно законом предоставлено прав и полномочий для успешного выполнения задач по сохранению прав и свобод граждан как на стадии предварительного следствия, так и в повседневной армейской жизни военнослужащих, членов их семей.
Это касается как военной прокуратуры, так и военного следствия. В гражданской же прокуратуре, как они осуществляли надзор за органами МВД и дознания, так и осуществляют. Просто Следственный комитет был выведен в отдельную структуру, необходимую для расследования определенной категории преступлений, отнесенных по подследственности уголовно-процессуальным законодательством. Необходимости возврата, на сегодняшний день, я не вижу.
Качественный надзор за следствием остался за прокуратурой. Представления о причинах и условиях, способствующих совершению преступлений, — это, кстати, обязаны делать и следователь, и прокурор в ходе общенадзорной проверки, по возбужденному делу или без такового. Мер прокурорского реагирования достаточно.
— А в военной прокуратуре много у вас было дел? Ведь специфика другая.
— Безусловно. Военные – это специальный субъект воинских преступлений, отдельная глава в Уголовном кодексе. Все преступления, совершенные военнослужащими, либо группой лиц, если среди них был хотя бы один военнослужащий, подследственны военной прокуратуре, а сейчас – военно-следственным органам. Какого-то краеугольного, эпохального сдвига не произошло. И это правильно.
— Возможно. Вы являетесь ветераном боевых действий. Расскажите, в каких военных конфликтах принимали участие?
— Знаете, когда я занимал должность начальника криминалистического отдела военной прокуратуры Северо — Кавказского военного округа, это время пришлось как раз на первую и вторую Чеченскую войны. Причем, в первой я еще принимал участие как старший следователь по особо важным делам, расследуя преступления, связанные с проведением контртеррористической операции, как с той, так и с нашей стороны. А вот во второй я занимался раскрытием преступлений, совершенных в условиях неочевидности, в зоне проведения контртеррористической операции. Поэтому дел было очень много, интересных, раскрытых и расследованных.
— Есть что вспомнить. Расскажите о нескольких фактах преступлений.
Безусловно, много было разных событий.
В 2001-м году на железнодорожной платформе был обнаружен труп военнослужащего. Смерть наступила от ножевого ранения, он истек кровью. До ближайшего города 200 километров. Как он там появился – непонятно. По результатам проведенных работ мы установили подозреваемых, позже их осудили.
Удалось установить все детали случившегося. Ребята, военнослужащие — срочники ехали в часть, поссорились, и на почве этой ссоры произошла трагедия. А чья-то мать так и не дождалась сына домой.
— Свою жизнь Вы посвятили защите интересов своей страны и её граждан. Что лично для Вас значит Родина? Как научить молодёжь любить свою Отчизну, беречь…
— Родина — это что-то такое близкое, как мама. Вот как на плакате времён Второй мировой войны было написано «Родина-мать зовёт!». Для меня Родина — это мама, семья, моя страна.
Что касается малой родины — это место, где ты вырос, родился, учился. Мы взрослеем, растёт ответственность за Родину в более широком смысле этого слова.
Причём Родина и враги её — несопоставимо. Это уже довольно философский вопрос, но исторически нам всегда приходилось защищать свою страну, и в первую очередь свою родину. Если вспомнить историю, начиная с Ледового побоища, татаро-монгольского ига, крупные сражения русского полководца Александра Суворова — всё время происходили войны. И в первую очередь они были направлены на защиту своей родины.
Понятно.
Как научить молодёжь защищать, беречь свою Отчизну? Безусловно, это военно-патриотическое воспитание. Это непрерывный процесс. Никто не рождается героем, если он не готов к этому ни морально, ни физически, ни идейно.
А воспитывать патриотов нужно с самого детства, на примерах, на истории. Говорить: «делай как я», а не «делай, как я сказал». Поэтому здесь, в первую очередь, высоки требования к родителям, к школе, к детскому саду — именно в плане патриотического воспитания.
Видите ли, на месте идеологии пусто быть не должно. Как только родители или кто-то другой перестают заниматься воспитанием и вопросами идеологии в той или иной форме, всегда находятся люди, всегда находится информация, которая занимает это место. Человек перестаёт понимать, что такое хорошо, что такое плохо.
Как растут современные дети, какая у них идеология? Они без телефона, извините, уже даже не знают, куда идти — ни в школу, ни дорогу перейти, всё в телефоне, в наушниках.
Нужно проводить военно-патриотические уроки, объяснять, что такое хорошо, показывать фильмы и рассказывать про великие исторические моменты.
Сейчас время героев. Поэтому, мы будем воспитывать детей в военно-патриотическом духе, основываясь на их примерах.
— С декабря 2025 года Вы занимаете пост председателя регионального отделения Всероссийской политической партии «Родина». Почему решили уйти в политику?
— Мой приход в политическую сферу обусловлен тремя взаимосвязанными причинами.
Первая — профессиональная. Многолетняя практика в системе надзора за исполнением законов позволила мне досконально изучить механизмы принятия решений на всех уровнях власти. Я пришёл к выводу, что многие системные проблемы (бюрократическая волокита, нецелевое расходование средств, социальное неравенство) имеют не правовой, а управленческий характер. Их устранение требует прямого участия в законодательном процессе и контроле за исполнительной властью.
Вторая — идеологическая. Партия «РОДИНА» предлагает конкретную программу, основанную на принципах социальной справедливости, государственного суверенитета и здорового консерватизма. В программе закреплены чёткие меры: национализация элит (пожизненный запрет на зарубежные активы для госслужащих), снижение пенсионного возраста, возврат средств Фонда национального благосостояния в реальный сектор экономики, жёсткий контроль над ценообразованием и восстановление бесплатного здравоохранения. Это не популизм, а системные рычаги, которые можно и нужно внедрять.
Третья — гражданская. Я убеждён, что пассивная позиция в условиях внешнего давления и внутренних вызовов равносильна предательству интересов страны. Располагая управленческим опытом и навыками стратегического планирования, я считаю своим долгом применить их для достижения целей, заявленных партией. А именно — обеспечить технологический суверенитет, поддержать институт семьи и создать условия, при которых человеку в России выгодно работать, рожать детей и строить будущее.
Таким образом, мой выбор — это осознанное решение зрелого профессионала, готового нести ответственность за системные изменения в масштабах всей страны.
