В начале ноября «Аргументы недели» опубликовали материал «Купил у государства. Теперь государство хочет все обратно?» о необычном имущественном споре в Новороссийске. Предприниматель Виктор Шелковый приобрел земельный участок на публичных торгах почти за пять миллионов рублей, однако спустя три года Прокуратура Краснодарского края добивается пересмотра судебных решений, связанных с его продажей.
История получила продолжение. Краснодарский краевой суд рассматривает два взаимосвязанных дела, в которых надзорное ведомство оспаривает ранее принятые решения. Последние заседания были отложены.
«Кубань сегодня» публикует материал коллег из «Аргументов недели», дополнив его комментарием адвоката Марии Сенчиковой, представляющей интересы Виктора Шелкового.
В Новороссийске государственная машина, похоже, решила поспорить сама с собой. Сначала она продала предпринимателю земельный участок почти за пять миллионов рублей. Потом суды подтвердили законность обращения взыскания на имущество, а попытки прежних владельцев вернуть землю закончились неудачей. Покупатель вложил деньги, оформил документы, начал работать. И когда, казалось бы, история закончилась, в нее вмешалась Прокуратура Краснодарского края. Теперь надзорное ведомство добивается пересмотра судебных решений, на которых держится вся эта конструкция. Но ради чего?
Государство продало. Суды подтвердили
В октябре 2023 года предприниматель Виктор Шелковый приобрел на государственных торгах земельный участок в селе Мысхако под Новороссийском. Заплатил 4 миллиона 927 тысяч рублей, заключил договор и зарегистрировал право собственности.
Участок принадлежал Ольге Шаповаловой, задолжавшей кредитору почти три миллиона рублей. Поскольку долг не был погашен, судебные приставы добились разрешения на продажу земли. Реализацией занимались уполномоченные государством структуры. Шелковый оказался обычным покупателем, пришедшим на открытый аукцион.
Однако у земли имелась сложная предыстория. Бывший супруг должницы Игорь Шаповалов претендовал на часть участка, ссылаясь на раздел совместно нажитого имущества. После продажи начались судебные попытки вернуть собственность.
Выяснилось, что раздел имущества супругов, произведенный еще в 2016 году, так и не был надлежащим образом оформлен. Не была выплачена и предусмотренная судом компенсация. Более того, Краснодарский краевой суд пришел к выводу, что действия супругов по разделу участка были направлены на уклонение от погашения задолженности.
Первоначальное заочное решение, на основании которого проводились торги, действительно отменили из-за нарушений при извещении должницы. Но затем суд повторно разрешил обратить взыскание на землю, а вышестоящая инстанция поддержала этот вывод.
Не помог прежним собственникам и отдельный иск об оспаривании торгов. В марте 2026 года Приморский районный суд Новороссийска отказал Игорю Шаповалову, а в июне краевой суд оставил решение без изменения.
Тем временем новый собственник занимался приобретенным участком. Виктор Шелковый построил на законно купленной земле жилой дом, зарегистрировал на него право собственности и въехал туда со своим несовершеннолетним ребенком, а впоследствии развил свое дело и прошел процедуру классификации дома как гостевого. Шелковый начал вкладывать средства в недвижимость и развивать свое дело.
Казалось, многолетняя история долгов и имущественных споров наконец завершилась. Государство взыскало имущество, продало его, получило деньги, а суды проверили законность произошедшего.
Но осенью 2026 года в дело вступила Прокуратура Краснодарского края.
Прокуратура решила повернуть историю вспять
Первый заместитель прокурора края Александр Трухин направил в суд сразу два апелляционных представления. В одном прокуратура потребовала отменить решение об обращении взыскания на земельный участок. В другом — пересмотреть отказ в признании торгов недействительными. Причем надзорное ведомство прямо просит удовлетворить исковые требования Игоря Шаповалова, который прежде безуспешно пытался вернуть землю.
Ситуация получилась необычная. Сначала государственный пристав добивается продажи имущества должницы. Уполномоченные структуры проводят торги. Покупатель платит. Суды рассматривают возражения прежних владельцев и не находят оснований для возвращения участка. Росреестр проводит юридическую экспертизу и ставит жилой дом Виктора Шелкового на кадастровый учет. Росаккредитация проводит классификацию жилого дома как гостевого.
Затем другое государственное ведомство фактически через три года с момента проведения торгов предлагает пересмотреть результаты всей этой работы. Свое вмешательство прокуратура объясняет защитой публичных интересов и неопределенного круга лиц. Надзорное ведомство полагает, что при продаже земли были нарушены требования законодательства, а расположенные на участке постройки могут представлять опасность для граждан.
Однако выбранный способ защиты общественных интересов вызывает недоумение. Вместо самостоятельного разрешения вопроса о безопасности недвижимости прокуратура добивается пересмотра имущественных отношений, уже прошедших несколько судебных проверок.
И особенно примечательно, что желаемый прокуратурой результат по делам Виктора Шелкового по сути совпадает с требованиями бывшего должника — Ольги Шаповаловой и ее бывшего супруга — Игоря Шаповалова. Это, конечно, не доказывает, что надзорное ведомство действует в его частных интересах. Но делает необходимым убедительное объяснение того, в чем именно заключается интерес публичный.
Пока очевидно лишь то, что прокуратура намерена разрушить правовую основу состоявшейся продажи и передать проданную три года назад землю Ольге Шаповаловой, которая на протяжении многих лет не рассчитывалась с кредитором, и ее бывшему супругу — Игорю Шаповалову. Гораздо менее ясно, какой практический результат для общества должен последовать за этим. Ну не может же быть целью действий прокуратуры передача земли от добросовестного покупателя в пользу бывших владельцев, много лет уклонявшихся от исполнения решения судов перед всеми?
Самострой, который оказался важнее земли
Главным аргументом прокуратуры стали постройки, якобы находившиеся на участке еще при прежней собственнице. В 2015 году соседка Шаповаловой добилась судебного решения об их сносе. Строения были возведены с нарушением градостроительных требований. Именно на это обстоятельство теперь ссылается прокуратура, утверждая, что землю нельзя было продавать отдельно от расположенных на ней зданий.
Но есть существенная юридическая тонкость. Речь идет о самовольных постройках, на которые прежняя владелица не приобрела законного права собственности. Продавать такие объекты как обычную недвижимость нельзя. При этом законодательство допускает переход земельного участка к новому правообладателю вместе с обязанностью устранить незаконное строительство.
Именно на этом настаивает защита Шелкового: покупатель приобрел землю, а не признанные самовольными строения и впоследствии урегулировал вопросы, связанные с их сносом, а также принял меры к очистке участка в объеме, устроившем всех соседей.
Прокуратура, однако, предполагает, что прежний самострой мог сохраниться под видом нового зарегистрированного дома.
И вот здесь возникает главный парадокс. Если существуют нарушения при строительстве или эксплуатации дома, государство располагает правовыми средствами для их выявления и устранения. Можно установить фактическое состояние объекта, проверить документацию, потребовать устранения нарушений, а при наличии оснований — обратиться с самостоятельным иском.
Вместо этого прокуратура стремится пересмотреть судебные решения, благодаря которым земля перешла к новому собственнику, и добивается вынесения судебных решений с передачей земли бывшим владельцам, много лет не платившим свои долги.
Причем сама по себе отмена торгов не устранит возможные строительные нарушения. Дом не станет безопаснее только потому, что у него вновь изменится владелец. Юридический и фактический анализ прямо говорит о полной легальности приобретения и владения Виктором Шелковым земельного участка в Новороссийске. Лишь властное влияние и вмешательство государства при отсутствии публичных интересов вызывают удивление и глубокую обеспокоенность в контексте поставленных президентом России задач о недопущении незаконного вмешательства в бизнес граждан страны.
Получается странная конструкция: предполагаемая проблема находится в здании, а предложенное решение направлено прежде всего против результатов продажи земли и в целях передачи земли добросовестного приобретателя бывшим недобросовестным владельцам.
Вернуться к началу. И что дальше?
Представим, что прокуратура добилась своего. Суд отменяет прежние решения, торги признаются недействительными, право собственности покупателя оказывается под угрозой. История, которую несколько лет пытались завершить приставы, суды и участники исполнительного производства, начинает раскручиваться обратно.
Возникает вопрос о возврате участка, судьбе зарегистрированного дома, возвращении покупателю почти пяти миллионов рублей и компенсации вложенных средств — убытков по рыночной стоимости произведенных вложений и улучшений, что по сегодняшним ценам составляет, по приблизительным оценкам, около шестнадцати миллионов. Готово ли государство на такие иски в текущий период дефицита бюджета? Отдельно придется разбираться с деньгами, полученными в результате принудительной реализации имущества, и обязательствами первоначальной должницы. Право собственности на дом ни Ольга Шаповалова, ни Игорь Шаповалов не получат, а Виктор Шелковый прежде всего обратится с иском о взыскании убытков с государства, как добросовестный приобретатель недвижимости. То есть Прокуратура Краснодарского края, государственный орган, призванный соблюдать законность и блюсти интересы государства, своими собственными процессуальными документами без глубокого понимания ситуации может создать существенный риск взыскания многомиллионных убытков с бюджета Российской Федерации.
Вполне возможно, что участники окажутся втянуты в новую череду судебных процессов. И всё это не исключает необходимости заново решать вопрос о самовольных постройках, с которого прокуратура начала свое вмешательство.
Получается, вместо окончательного погашения старого конфликта государство в лице прокуратуры рискует создать несколько новых.
Для Виктора Шелкового последствия могут оказаться особенно тяжелыми. Он приобрел участок через официальную процедуру, оплатил покупку, зарегистрировал недвижимость и вложил деньги в ее развитие. При этом расположенный на участке дом также является единственным жильем предпринимателя и его несовершеннолетнего ребенка. И здесь уже речь пойдет о жилищных правах семьи.
При этом прежняя должница, Ольга Шаповалова, чье имущество государство реализовало для погашения ее обязательств, вновь окажется участницей спора о возвращении земли. А кредитору придется считаться с риском пересмотра результатов взыскания.
Такое развитие событий трудно назвать очевидной победой общественных интересов.
И даже если участок вновь выставят на торги, желающих приобрести его едва ли будет много. Кто рискнет вложить деньги в имущество, которое государство сначала продало, а затем само же попыталось вернуть назад? Такая история способна надолго сделать землю непривлекательной для покупателей. В результате долги могут остаться непогашенными, недвижимость — проблемной, а добросовестный приобретатель — пострадавшим. И всё это под предлогом защиты публичного интереса, практический смысл которой прокуратура пока убедительно не объяснила. Государство рискует не исправить нарушение, а разрушить результат собственной работы.
Но самое поразительное — кто в итоге может оказаться в выигрыше. Шаповаловы, чье поведение суды уже оценивали как злоупотребление правом, рискуют получить обратно то, что было реализовано за долги. Причем теперь на участке находится зарегистрированный дом, в который новый собственник вложил немалые средства и на базе которого наладил бизнес. Если события пойдут по такому сценарию, должники могут вновь обрести ценный актив, кредитор — столкнуться с необходимостью повторного взыскания, а покупатель — потерять результаты своих вложений. Получается весьма своеобразный итог прокурорского вмешательства: вместо защиты добросовестного приобретателя создаются условия, при которых недобросовестное поведение может оказаться выгоднее исполнения обязательств. И если именно к этому приведет пересмотр судебных решений, общество вправе потребовать объяснений: какой же публичный интерес защищала прокуратура? И почему в итоге бенефициарами действий Прокуратуры Краснодарского края стали Шаповаловы, а убытки получит государственный бюджет России и множество третьих лиц?
Сергей ИВАНОВ
Комментарий
В настоящее время рассматриваются два взаимосвязанных дела: об обращении взыскания на земельный участок и об оспаривании результатов публичных торгов, на которых его приобрел Виктор Шелковый. В обоих случаях Прокуратура Краснодарского края вступила в судебные процессы спустя значительное время после вынесения решений, добившись восстановления сроков обжалования.
Мы считаем эти процессуальные решения необоснованными и вызывающими серьезные вопросы с точки зрения соблюдения законодательства. На наш взгляд, суды не дали надлежащей оценки ни причинам столь позднего обращения прокуратуры, ни правовым основаниям ее участия в уже рассмотренных делах.
Последние заседания вновь были отложены. По делу об обращении взыскания суд привлек третьим лицом залогодержателя, поскольку после приобретения участка Шелковый начал хозяйственную деятельность и впоследствии передал имущество в залог. Следующее заседание назначено на 24 ноября. По делу об оспаривании торгов после привлечения прокуратуры рассмотрение отложено примерно на месяц, до декабря.
Таким образом, спустя годы после состоявшейся продажи и неоднократной судебной проверки ее законности приобретатель вновь вынужден защищать свои права. При этом по-прежнему остается неясным, какой конкретно публичный интерес требует пересмотра уже исполненных судебных решений и каких общественно значимых результатов прокуратура рассчитывает добиться.
Адвокат Мария СЕНЧИКОВА