В Краснодаре открылась выставка к 95-летию со дня рождения писателя Леонида Пасенюка

Пылинка в солдатской массе: в Краснодаре открылась выставка к 95-летию со дня рождения писателя Леонида Пасенюка

В Литературном музее Кубани открылась выставка, посвященная 95-летию со дня рождения известного писателя, фотохудожника, охотника, землепроходца, а точнее землемера, Леонида Михайловича Пасенюка, того, кто измерил на своих двоих, с мешком, теодолитом, тысячи километров нехоженых дорог и троп в Сибири и на Дальнем Востоке.

На выставке широко представлены его книги и фотоработы — свидетели его бесконечных странствий. На них вся география бесконечных пространств Сибири, Приморского края, Сахалина, Командорских островов. От многих фотографий просто не оторвать глаз: столько в них свежести мало знаемой природы дальних мест! Тайги без конца и края, студеного Ледовитого океана, острова Врангеля, роддома белых медведей, охоты на моржей, опасной и непредсказуемой. Отдельно можно говорить о Командорских островах в судьбе писателя. Он был влюблен в Командоры, и это можно почувствовать по многочисленным его фотографиям. Нет только на них одной из его главных страстей — собирания халцедонов и агатов на одной из речек острова Беринга. Эта любовь Пасенюка к Командорам увлекла и его сына. И тот уехал на остров Беринга. Много лет прожил в этом отдаленном месте. Стал профессиональным фотографом. Стал настоящим фотолетописцем Командорских островов и не хотел даже слышать о переезде на материк.

А Леонид Михайлович, пока позволяло здоровье, летал, плавал, добирался до Командорских островов попутными судами еще многие годы. Он так объяснял свою привязанность к Командорам: «Нигде нет такого ощущения величия океана, первозданности, нетронутости суровой природы, как там. А сколько там ягод, грибов! Там бы открыть грибоварни — полстраны можно было бы накормить солеными и маринованными грибками. А какие они красивые в нарядных красных шапочках, на крепких ножках — настоящее украшение холмов и долин острова! Глаз не оторвать, сказочное богатство! А море птиц с их криками, базарами, молодыми выводками. А лежбища тюленей, моржей. Видишь их — и словно попадаешь в третичную эпоху. Нет, это особый край, который нам еще предстоит по-настоящему открыть. Там, в Сибири, на Дальнем Востоке, Сахалине, Чукотке, в Приморском крае моя литературная родина. И я несказанно счастлив, что так случилось. Там я встречал много славных людей: влюбленных в свое дело геологов, рыбаков, оленеводов, проводников, для которых те места — родина. И они прекрасно ее знают и любят. О них — мои книги».

Я впервые прочитал некоторые книги Пасенюка еще студентом. От них пахло соленым морем, острым горьковатым запахом кедров и елей, запахом снежных вершин и глубоких ущелий, куда почти не заглядывает солнце. Где жили настоящие люди, открыватели богатств нашей изобильной земли. Переехав в Краснодар в 1990 году, я узнал, что Пасенюк живет в столице Кубани, и взял одно из первых моих интервью на Кубани у него. Из интервью узнал, что он не сразу стал писателем. Помешала война. А может, он просто долго искал себя. В шестнадцать лет защищал Сталинград. Был контужен.

Вот как он вспоминал об этом: «Мы оказались под морем огня. Казалось, спасения нигде нет от пуль, снарядов, мин, бомб. Меня контузило. Сколько пролежал без сознания, не помню. Когда пришел в себя, не узнал местности.

Всюду убитые. Солдаты, офицеры. Разбитая пушка. Валяются стаканы от снарядов, пустые обоймы, смятые пачки из-под махорки и кровь. Голова словно не моя. Кое-как поднялся и, шатаясь, поковылял в сторону своих».

О боях под Сталинградом шестнадцатилетнего солдата напоминает медаль «За защиту Сталинграда». О тяжелых боях на Волге он напишет только в 2000 году в книге «Котлубань, 42-й». Ее можно увидеть на выставке. Раньше не мог. Мешала память и боль о погибших ребятах. О войне напоминает орден Отечественной войны II степени. Позднее за литературный труд он будет награжден орденом Дружбы народов. А пока его носило по стране. Работал на Сталинградском тракторном заводе, рыбачил в Черном и Азовском морях, рыл обводные каналы в Баку на нефтепромыслах. Чувствовал: не то, не то…

В 1954 году в журнале « Смена» опубликовали первый рассказ Пасенюка.

А вскоре в Краснодаре вышла и первая его книга рассказов. Ему показалось, что у него маловато жизненного опыта. Он хорошо знал войну, но о войне писать не хотел. Больно. Война для него закончилась под Севастополем. Но не военная служба. Он не снимал гимнастерки и брюк галифе восемь лет. А когда наконец стал гражданским, не знал, что с собой делать и чем себя занять. На войне он был сапером. Разминировал мины, гатил болота, прокладывал дороги и восстанавливал разбитые мосты.

— Тяжко было?— спросил я его.

— А кому легко на войне? — ответил он вопросом на вопрос. — Я был пылинкой в солдатской массе. Приведу для ясности один пример. Поступил приказ: срочно восстановить мост. Дело к зиме, по речке плывет шуга, а мы в шинельках в ледяной воде по грудь. Дело сделали — дали по сто граммов водки, чтобы не заболели. А я не могу пить: пацан. Сержант говорит: «Не хочешь сдохнуть от воспаления легких? Пей!» И я выпил. И представь себе, даже насморка не было ни у кого. Вот это и есть на войне работа сапера.

Я брал интервью у Пасенюка не один раз. Но самой памятной, конечно, была первая встреча. Он жил рядом с Краснодарской ТЭЦ, которую он когда-то строил. Работал землекопом, бетонщиком. Профессии ведь никакой. Сапером копал ее, родимую, и на гражданке.

Мне открыл дверь, как мне показалось, усталый и отстраненный от всего человек. А почему он должен быть другим? Он достаточно в своей жизни дал интервью. Ладно, сказал я себе, пусть будет как будет. Из разговора выяснилось, что он знает обо мне, что я, как и он, писатель, поэт, журналист.

Он пригласил меня сесть за простенький кухонный стол и сказал:

— Я слушаю. Что бы ты хотел услышать от меня?

— Почему края незнаемые стали вашей литературной родиной, судьбой?

— Почему же незнаемые? Для меня как раз близкие. Я их хорошо узнал.

Он первый раз посмотрел мне в лицо и улыбнулся. И его глаза вспыхнули от работы мысли. Прекрасные человеческие глаза. Он сразу будто помолодел, губы окрасились, сверкнули белые зубы. И его лицо стало свежим, освещенным внутренним светом и по-детски доверчивым.

— Неуспокоенная душа искала простора, тишины, чего-то неизведанного, не познанного мною. И там я понял, что для моей души нет утешения и не может быть. И перемена места ничего в этом плане не даст. Мои погибшие ребята всегда были и будут рядом. И это притом, что меня с детства манила природа. И вот я попал в бесконечные лесные, горные дали, ущелья и долины. Попал в рай. Нигде раньше я не видел такого простора, какой был там, в Сибири, в Приморье, на Дальнем Востоке. На Сахалине был удивлен силой трав, которые запросто скрывали всадника с головой. Бабочки — как птицы. Сумасшедшие реки, набитые рыбой. Нехоженые звериные тропы.

У меня от всей этой красоты кружилась голова. Однажды мы с геологами поднялись на очередной горный хребет и увидели перед собой бесконечный синий океан. Никогда не забуду этого счастья! Только ради этого можно было отдать много дней и ночей, когда приходится спать на слуху на земле, по-звериному, и есть нередко то, что удается добыть на охоте. Я забыл об усталости, обо всём, и не отрывал глаз от открывшейся беспредельной водяной бездны, могущества океана. Я просыпался от шума прибоя и снова был счастлив.

— А что все-таки главное, что вы вынесли из многолетних странствий, от работы с геологами в тайге, в горах? Говорят, за заслуги в изучении Командорских островов один из мысов Беринга носит ваше имя?

— Есть такое дело. Но это не главное. Хотя приятно, конечно. А главное вот что. Раньше для меня всё в этом мире существовало отдельно. Отдельно люди, человеки, отдельно звери, реки, моря, деревья, камни, гигантские папоротники, скалы, горы. Всё жило отдельной своей жизнью. А там я вдруг понял, что я думал неправильно. Всё в этом мире взаимосвязано. Более того, всё едино. Всё это природа. И это всё надо нам беречь.

Жалко, что на выставке Пасенюка в музее не смогут побывать много желающих по вине пандемии, особенно школьников. Ведь все они мечтатели и грезят дальними далями, о которых так талантливо рассказал в своих многочисленных книгах писатель Леонид Пасенюк. Лауреат премии имени знаменитого путешественника — академика Степана Петровича Крашенинникова и лауреат премии администрации Краснодарского края.

Виктор БОГДАНОВ