Вопреки известной русской поговорке, адвокат — это тот случай, когда и один в поле воин. Именно так считает адвокат Краснодарской краевой коллегии адвокатов подполковник юстиции Эдуард Новиков.
Основная категория дел, с которыми работает Эдуард Александрович,— уголовные.
— Задача адвоката не в том, чтобы вывести из-под наказания виновного,— говорит Эдуард Александрович о своих подзащитных. — Моя задача, если я выступаю в качестве защитника,— обеспечить соблюдение всех процессуальных прав моего подзащитного, это во-первых, и, во-вторых, что более важно, досконально разобраться в деле, найти и подтвердить смягчающие обстоятельства. И в конечном итоге выйти на более мягкий из возможных вариантов приговора.
Помимо уголовных дел, я очень люблю категорию дел, направленную на восстановление прав незаконно уволенных сотрудников органов внутренних дел. Несколько сотрудников с моей помощью были восстановлены и продолжают службу, более того, им выплачена компенсация за время незаконного увольнения и вынужденного прогула.
— Эдуард Александрович, а у вас нет внутреннего эмоционального конфликта, когда вы помогаете преступнику получить более мягкое наказание?
— Нет. Знаете, те восемь лет, которые я работаю в адвокатуре, мне, наверное, везло: откровенных подонков в качестве подзащитных не попадалось. И крайне редко, а может, и ни разу не встречалось случаев, когда подзащитный признавал свою вину на сто процентов. Когда начинаешь разбираться в деле, всегда есть какие-то ситуации и обстоятельства, почему всё это сложилось в преступление. Не скажу, конечно, что мои подзащитные сплошь белые и пушистые, это не так. Но даже если он негодяй, не надо лишнего. Помните, как в фильме «Ликвидация», когда преступных авторитетов задержали на концерте Утесова и поставили к стенке, а Гоцман не дал их расстрелять, потому что «всё должно быть по закону»? Так и тут: всё должно быть по закону. На том и стоим.
В нашей правоохранительной системе так устроено, что следствие имеет обвинительный уклон. Задача адвоката, особенно если он вступает в дело на этапе следствия,— помочь установить истину.
— Есть лично у вас табу на какие-то дела?
— Нет. У меня есть свои требования к подзащитному. Если он их готов выполнять, работаем. Если нет, расстаемся.
— Например?
— Одно из них — доверие. Это важно. И это полезно. Иногда мелочи, по мнению подзащитного, оказываются совсем даже не мелочами, а очень серьезными определяющими факторами. Есть и другие требования, но это уже из области профессиональных секретов. У каждого адвоката есть свои профессиональные секреты. Наверное, этим и определяются его особенности: каждый сам выстраивает свою линию поведения с доверителем и линию защиты, что в дальнейшем помогает стать адвокату успешным. Или не стать. Я, например, абсолютно уверен, что для того, чтобы успешно работать в адвокатуре, необходим практический опыт работы в любой другой области юриспруденции. Выпускник вуза с дипломом юриста таковым не является. Только практика, приложенная к тем теоретическим знаниям, которые студенты получают в вузе, сделает из него специалиста. А нюансы любой юридической специальности помогут в дальнейшем стать, если будет такое желание, эффективным адвокатом. Я считаю, что именно двадцатилетний опыт работы в следственных органах, где я прошел путь от стажера до начальника отдела, сформировал меня как специалиста. И теперь, опираясь на тот опыт, я могу работать адвокатом. Надо сказать, что на данный момент я ни разу не отказался от дела — это к вопросу о взаимодействии с подзащитными.
— Эдуард Александрович, есть ли в вашей практике с учетом того, что большинство ваших дел уголовные, такие, которые с особой остротой подтверждают необходимость адвоката в процессе? Статистика говорит о том, что количество оправдательных приговоров ничтожно мало…
— Начнем с того, что оправдательный приговор не самоцель. Главное — обеспечить человеку право и возможность защиты. Чтобы судебный процесс был не игрой в одни ворота, а состязанием: найти и привести оправдательные доводы, дать возможность подзащитному оппонировать обвинению и следствию через адвоката. У суда нет цели вынести такой приговор, чтобы человеку жизнь сломать. Цель — вынести адекватный содеянному приговор. И в этом смысле мы соратники. Ну и потом, работа адвоката не только в суде: например, у меня был доверитель, который два года добивался возбуждения уголовного дела. Он, пенсионер МВД, человек неробкого десятка и хорошо физически подготовленный, на улице заступился за девушку. Пацаны налетели на него с битой, нанесли серьезный вред здоровью. Казалось бы, всё очевидно, а в возбуждении уголовного дела отказывают. Как потом выяснилось, один из участников драки — сынок высокопоставленного чиновника. Мы два года боролись, но добились возбуждения дела! Или у меня было дело, в которое я вошел на этапе следствия: моего подзащитного обвиняли в педофилии. И мы смогли доказать факт оговора — так обиженная женщина пыталась отмстить бывшему мужу. А ведь всё могло закончиться серьезным тюремным сроком и сломанными судьбами. Особая боль и беда — это уголовные дела в отношении так называемых закладчиков — тех мальчишек, иногда девочек, кто прячет наркотики. Судьба их всегда одна и та же: ловят и получают они по девять — двенадцать лет. Я сейчас не говорю о тех, кто профессионально занимается сбытом наркотиков. Я о подростках, совсем молодых людях, которые ввязываются в эту ситуацию по глупости, по недомыслию, по юношеской безбашенности, некоторых вообще используют втемную. Некоторые из них искренне верят, что не попадутся. Некоторые готовы сделать это один раз, чтобы срочно получить дозу или деньги. Большинство из них не осознают степень ответственности. А между тем эта категория преступлений из разряда особо тяжких. Были в моей практике дела из этой категории, когда удавалось получить приговор с учетом переквалификации с особой тяжкой на тяжкую с уменьшением срока наказания. Надо сказать, что за время своей адвокатской деятельности я отмечаю, насколько больше порядка стало в судах, насколько более структурированно ведутся дела и процессы. Особенно это касается арбитража. Заметная динамика, и это не может не вдохновлять.
— Эдуард Александрович, какие слова вы сказали бы молодому человеку, если бы хотели убедить его выбрать профессию адвоката?
— Эта профессия требует полной самоотдачи, призвания. И весь свой профессиональный багаж, весь свой успех ты сможешь сформировать только благодаря себе. Профессия очень творческая и при этом очень ответственная. Маленький человек приходит к тебе с большой болью. И он такой же важный клиент, как и большая фирма с большим гонораром. Работать с 09:00 до 18:00 не получится. Особенность профессии — абсолютная вовлеченность. Закрыл дверь рабочего кабинета и забыл — это не про адвоката. Но при этом профессия очень востребованная. И свой путь в этой профессии ты выбираешь сам.
— А какие слова сказали бы, если бы хотели убедить не выбирать профессию адвоката?
— Такие же!
Подготовила Оксана ПОНОМАРЕНКО
