Пример доблести и отваги

Испокон веков казаки стояли на страже своего Отечества. Их не пугали трудности и опасности. Наоборот, в бою укреплялся дух и чувство патриотизма, ведь защита Родины не просто обязанность, а честь. Иван Онучко является атаманом станицы Брюховецкой. За его плечами служба в кавалерийском почетном эскорте Президентского полка. По сей день он руководит группой брюховецких казаков-джигитов, в духе традиций выполняет свою работу, воспитывая юных казачат и прививая им любовь к Отечеству. Сейчас в составе казачьего добровольческого отряда «Кубань» он выполняет боевые задачи на передовой.

— Когда и как вы приняли решение отправиться в зону проведения спецоперации?

— Я добровольно пошел в военкомат, хотел в БАРС, но меня приписали к мобилизованным. И когда двух моих товарищей, казаков из станичного казачьего общества, призвали по мобилизации, я, недолго думая, пошел вместе с ними.

— На каком направлении выполняли боевые задачи?

— Служили мы и служим на запорожском направлении. Наша задача — делать укрепления для защиты пехоты. Полк должен создавать хорошую оборону границ для защиты от врага: это минирование, противотанковые рвы, «зубья драконов» (так называются конусные изделия), бетонные сооружения. Помимо этого, мы роем окопы, помогают нам в этом экскаваторы.

— Недавно вы вернулись из зоны СВО и сейчас в отпуске. Расскажите, как вас встретили родные.

— Со всей радостью, что есть у человека, с близким сердцем, с боевым духом. Причем не только родные, но и друзья, казаки, товарищи, которые находятся дома. Все встретили замечательно. Спасибо всем!

— Казачий дух помогает в бою?

— Конечно. И то, что меня воспитали в казачьем духе, и то, что у нас есть правило «не предай и не подставь товарища», помогает. Если бы этого не было, я бы, наверное, не пошел — испугался бы.

— А как на ваше возвращение отреагировал конь Буцефал? Говорят, он всегда верно ждет своего хозяина.

— Гулял он в табуне. Буца-Буца, так я его называю, увидел меня, подбежал, обнюхал, в карман начал носом шнырять, зная, что я что-то принес ему. Я подкормил его морковкой, сахаром, привез уйму вкусняшек. Он же всё знает, чует, что его всадник вернулся домой только на время. Я вспомнил дрессуру: за ножку взял его, а он поклонился. Всё помнит.

Вы потомственный казак. По традиции в три года казачат сажают на лошадь — так было и с вами. Расскажите, почему вам так полюбилась верховая езда.

— Вся моя семья начиная от прадеда занималась лошадьми. Во время революции мой прадед эмигрировал в Югославию, где был ветеринаром, а прабабушка осталась здесь, на Кубани. И как-то повелось, что занятия в конной сфере мой дед и отец сохранили. Дед Иван позже тоже стал ветеринаром: с конями он вечно дружил. В свое время дедушка воевал в конном корпусе, правда, был ранен в 1942-м и потом не смог участвовать в боевых действиях.

— Ваши отец и дед, как и вы, занимались лошадьми. По вашему мнению, это скорее увлечение или неотъемлемая часть казачьей жизни?

— Конкретно для нашей семьи и для меня это неотъемлемая часть, потому что это суть нашей жизни, как семейная реликвия. Мы конники, джигиты. Мой отец начиная с девяностых и заканчивая сегодняшним днем воспитал множество учеников. Сейчас я перенял это ремесло. Уже три поколения моей школы вышли — те, кто владеет искусством джигитовки, фланкировки. Есть ребята-джигиты, которые до сих пор меня помнят. Многие сейчас также находятся в зоне СВО. Я горжусь ими. Они уважают меня как товарища, как брата. Нас лошади сближают, лечат, помогают, без них никуда.

— Сколько времени вы были в отпуске? С кем успели пообщаться? Что сделали?

— Мне дали отпуск всего лишь на две недели. Мало. Тем не менее побывал дома, повидал родных впервые за семь месяцев. Встретился с друзьями, товарищами. Большая часть — это ребята, которые входят в Брюховецкое казачье общество. Естественно, все были рады меня видеть. Старшее поколение, ближайшие соседи — все очень за меня переживают, беспокоятся, всячески оберегают, молятся за нас, а мы максимально стараемся работать там, чтобы с их молитвами мы смогли победить.

— Считаете ли вы себя героем — примером для подрастающего поколения?

— В нашей работе хватает героев. Я вышел на защиту своего Отечества, своей семьи, земли. Я не герой — лишь выполняю воинский долг. Героем сделают — хорошо, но не гонюсь за этим. Казаки всегда были воинами, которые вставали на защиту своей Отчизны, когда враг приходил на наши земли. Пришло время — и я зашел на этот путь. Насчет героя для молодого поколения — не знаю, это уже им решать.

— Поменялось ли ваше мировоззрение после участия в СВО?

— Я думаю, что нужно уделять больше времени молодежи, детям, чтобы они понимали, что такое война и что, когда она приходит в нашу страну, нужно держаться всем вместе. Вернутся ребята, которые прошли этот путь в СВО, дай бог в их числе и я,— и мы будем больше времени уделять патриотике. До ухода в зону специальной военной операции я этим и занимался. Вообще, считаю, что всё дело в семьях. Если родители воспитывают патриотов, дети будут патриотами. Наше дело правое. Всё, что в силах, будем делать.

— Можно ли утверждать, что казачьи традиции воспитывают настоящих сынов Отечества?

— Да, сто процентов! Это воспитание, любовь к Родине, старшим, Отчизне. Без этого никак. Это первые наставления, которые должны быть у подрастающего поколения. Сейчас у нашей молодежи Интернет, мода и свои заботы. Но как я воспитан был? У меня есть два племянника, тоже выросших на отцовских традициях: один — военный, второй готовится поступать на военную кафедру. Я считаю, что это правильное формирование характера мужчины. Девочек матери должны обучать. А до мальчишек нужно с детства доносить, что они защитники своей семьи, Родины, всей российской земли. Без Бога, конечно, никуда. Надо, чтобы они понимали, что без веры казак не казак.

— Что насчет нравственных устоев? Как к вам и вашей деятельности относится общество?

— Все культурные, нравственные и традиционные ценности сохранились. Когда я вернулся в станицу Брюховецкую и меня увидели казаки, они воспрянули и сказали: «Всё, атаман, идем дальше». В нас верит и общество, и детки. Сейчас я везу с собой кучу детских писем. Все их мы, естественно, прочитаем на фронте. За время отпуска я провел несколько уроков мужества в казачьих классах. Это было тяжеловато, поскольку не мог рассказать школьникам всё, что происходит.

Мы говорили с Иваном по телефону. Атаман был в дороге — возвращался в зону специальной военной операции. Связь обрывалась несколько раз, ведь до границы, той самой «ленточки», оставалось полчаса езды. Иван рассказывал обо всём искренне: радостно — о встрече с близкими, тягостно — о делах на фронте, трепетно — о верховой езде. В начале разговора казак признался:

— Самое страшное для меня — это уезжать обратно, потому что мне теперь, после того как повидался с семьей, сыном, близкими, родителями, немножко тяжеловато…

Однако Иван сразу добавил:

— Но боевые задачи есть, и я там нужен!

Анастасия ЗАХАРОВА