Росимущество устраивает «трудовую смену» в Сукко

Детский лагерь и федеральное ведомство отнимают у предпринимателей под Анапой их законный бизнес, достающийся в итоге другим людям

Всю новейшую историю в России говорят о бизнесе, ведущемся в тени или «всерую», делают вид, что с ним борются, однако вместо мошенников и нечистых на руку предпринимателей страдают почему-то порой и те, кто оформил свой бизнес по закону. А под видом такой «борьбы» продвигаются нередко чужие интересы. Такая ситуация развернулась под Анапой, в селе Сукко, где Росимущество вместе с руководством детского лагеря лишили предпринимателей через суды земли, на которой уже на протяжении последних двух десятилетий они строили свой бизнес, давая работу сотням местных жителей.

Необоюдная социальная ответственность

«Аргументы недели» ранее уже обращались к этой ситуации на примере гостиницы, землю под которой пытались отсудить Росимущество и новое руководство детского лагеря «Смена». Тогда собственникам бизнеса удалось отстоять свое дело в судах. Однако, как выяснилось, не одни они оказались на чьем-то пути… к обогащению.

Сукко — небольшое село, известное широкому кругу нахождением на берегу Черного моря и близостью к Кипарисовому озеру. Всего порядка пяти тысяч человек там проживают, и большая их часть, конечно же, работает в сфере туризма. Из них, по оценкам обратившейся в редакцию инициативной группы, порядка тысячи человек так или иначе задействовано в деятельности более чем тридцати предпринимателей, которые с конца девяностых развивают свой бизнес в Казачьем проезде. Это, пожалуй, главный в Сукко путь к морю. Неширокая пешеходная дорожка идет от светофора прямо к берегу. С одной стороны кафе и небольшие магазинчики, а с другой — такую же некогда картину перебивают проплешины заборов.

За одним из них, ближайшим к перекрестку, недавно было кафе и казачий рынок. За другими также размещались объекты торговли или общепита. У отгороженных участков земли вообще много общего. Все они некогда принадлежали лагерю «Рабочая смена» (так лагерь назывался до развала СССР), а позднее были сданы в аренду местным предпринимателям взамен на их, как это сейчас называется, социальную ориентированность. Дело в том, что бизнесмены вложили собственные средства в проектирование и строительство для лагеря (уже с укороченным названием) стадиона и 32 летних домиков. За это им обещали возможность развивать свой бизнес на нарезанных земельных участках. На них более тридцати бизнесменов и построили — также за свои деньги — торговые объекты и кафе.

Казалось бы, прекрасный проект. Бизнес помог лагерю и муниципалитету, чем мог (деньгами и инфраструктурой), за что получил право на существование. Однако шли годы, у лагеря сменилось руководство, и где-то, кажется, начала расти досада по «упускаемой» выгоде, которая вылилась в ряд судебных разбирательств в попытках отобрать у предпринимателей участки, на которых построены объекты, кормящие и их семьи, и семьи местных жителей, там работающих.

Так и начались нападки на гостиницы, кафе и магазинчики. И всё, конечно же, под соусом заботы о детях, у которых, мол, «алчные коммерсанты» отняли клочки земли. Однако развивалась ситуация в последующем совсем не в пользу детишек — даже после того, как Росимущество в интересах государства, а по факту в угоду лагерю «Смена» начало отсуживать участки, на которых по решению суда сносились объекты и ставились временные заборы.

Все лучшее — кому?

Часть объектов бизнесменам удалось отстоять. Иные меж тем были всё же снесены. Атаман Борис Александрович Беспалый показывает снесенный казачий рынок. Он также представляет инициативную группу собственников недвижимости, которую активно сносят. Сейчас за серым металлическим забором только асфальтированная площадка и до сих пор покрытый плиткой пол снесенного кафе. От последнего осталась только дверь и четыре стены, огораживающие площадь в пару квадратных метров — туалет, который оставили пока для удобства.

— А вот тут посмотрите, что появилось на участке, который они отсудили раньше,— говорит атаман, идя дальше по улице вдоль забора в сторону моря.

Вместо коммерческого объекта «недобросовестного предпринимателя» (по версии Росимущества) внезапно возникли не карусели, не концертный зал и даже не спортивная площадка (стадион-то у лагеря уже есть), а… другой коммерческий объект.

«Рынок вместо лагеря»,— писали некогда СМИ, отстаивающие позицию «Смены», которая жаловалась, будто у детей отобрали территорию. Однако после возвращения лагерю одного из участков там возник ларечек, в котором продаются сувениры, арбузы, фрукты, бутилированная вода, кукуруза и всё остальное, что может захватить с собой турист или на пляж, или по пути с моря на родину. Как-то получилось, что всё самое лучшее отошло совсем не детям.

— Это просто какой-то передел земель, в котором дети уж точно получаются никак не заинтересованы. Меж тем страдают наши предприниматели и обычные жители Сукко, которые тут работают. А ведь мы не просто кормим семьи, а еще и делаем солидные налоговые отчисления. Каждый год работающие тут люди перечисляют в налоговую около девятнадцати миллионов. Все, кто тут работает, тут и живут. Потому, помимо прямых налогов, бизнесмены и помогают местным образовательным, спортивным учреждениям. На благотворительную помощь уходит ежегодно еще более двух миллионов. Да и лагерю всегда помогали, будучи с ним в хороших отношениях. Детишки с казаками у нас тут русский язык учили,— говорит Борис Александрович.

Получается, что никому не известные лица оказались более предпочтительными арендаторами, нежели те, кто в свое время вложился в развитие своего родного села. Чем местные предприниматели, уплачивающие налоги в муниципальную казну, чем казаки, отправляющие членов своего общества в зону специальной военной операции.

Складывается впечатление, что в руках Росимущества детский лагерь оказался удобным инструментом, при помощи которого через суд меняются собственники земель, ставших в одночасье спорными. Притом, как уже более чем наглядно демонстрирует практика, никто тут не заботится о комфорте «цветов жизни».

Еще в прошлых наших публикациях по этому делу мы предполагали именно такое развитие событий: уж больно это еще на прошлой стадии напоминало простой передел имущества. Спор хозяйствующих субъектов, к которому нередко сводятся вопросы «поиска справедливости» на местах. Появление ларьков вместо каруселей (или чего там якобы не хватало детям) торговых объектов красноречивее всего подтверждает нашу версию. Похоже, что лоббистам в высоких креслах оказалось и не до восстановления справедливости в отношении якобы незаконно отчужденной у федерации земли. Всё гораздо прозаичней: по их мнению, не те люди имели с этих участков доход.

Инициаторы перекройки участков вместе с Росимуществом таким образом будто провели в Казачьем проезде «трудовую смену» — видимо, в дань прошлому названию лагеря. Одни арендаторы земли сменились другими лицами, неизвестно по какому праву занявшими выгодные места под южным солнцем и по дороге к морю. И на благое дело освобождения земель во имя детства эта история совсем уж не похожа: слишком явно начинают торчать из нее «ноги» конкретных выгодоприобретателей.

Новый заход

Росимущество продолжает настаивать на том, что земли были переданы муниципалитету незаконно, и снова выходит в суды против местных предпринимателей. Это уже позволило в некоторых делах обойти в суде вопрос исковой давности по отношению к предпринимателям.

«Виндикационный иск представляет собой требование не владеющего вещью собственника к владеющему вещью лицу, не являющемуся собственником. Цель предъявления такого иска — возврат конкретной вещи во владение лицу, доказавшему свои права на истребуемое имущество»,— поясняет Арбитражный суд Краснодарского края в решении по делу о сносе кафе, принадлежащего предпринимателю Людмиле Темниковой. Вот такой «вещью» и оказалась земля, на которой стояло ее кафе, собственником которого она являлась, о чем, как говорится, и справка есть.

Бизнесмены, как водится, жалуются во все надлежащие органы и инстанции. Однако по российской бюрократической традиции все письма и жалобы спускаются сверху вплоть до уровня, на котором всё и началось. Так, письма, отправленные в том числе и на имя президента, спустились вновь до уровня администрации Анапы, которая и является одним из ответчиков по делу о спорных землях.

Между тем хочется напомнить позицию по подобному вопросу одного из адресатов — президента страны Владимира Путина, который озвучил ее, общаясь в 2017 году с Андреем Турчаком, возглавлявшим тогда Псковскую область. Как и сейчас в Сукко, тогда бизнес всё оформил по закону, однако позднее возникли вопросы к его недвижимости, которая возникла не на той земле. Глава государства четко тогда выразил свою позицию:

— Совершенно точно нужно минимизировать неудобства для людей, не лишать их собственности, имущества. Если в этом виноваты сами чиновники. А с этими чиновниками надо будет разобраться.

Григорий Загибов